— Пошли убивать, — ответил калека, пинком распахивая дверь.

Они ворвались, не заботясь о скрытности — тут уже важнее была скорость. Нож Шепелявого просвистел в воздухе и вонзился в грудь одному из воинов, ко второму подскочил Элаикс и могучий удар ногой в голову буквально расколол череп противника.

В это время Аладан рубанул третьего, но остальные уже успели подняться и достать оружие. Их было пятеро против двоих, и каждый из этих пятерых являлся умелым воином. Никто не произнес ни слова, зачем? Железо говорит лучше языка.

Несколько мгновений семеро мужчин стояли, рассматривая друг друга, а затем сошлись в страшной схватке.

Элаикс отбил направленный ему в живот меч, отскочил, уходя от удара топором, и краем глаза заметил, как Аладан ужом проскользнул между двух воинов, успев при этом рубануть одного из них по руке. Больше времени на разглядывания окрестностей у юноши не оставалось. Воины, предположив, что молодой здоровяк опаснее калеки, насели на него втроем, и биться в связке они умели.

Удары сыпались один за другим и юный тимберец начал отступать, чувствуя, как в груди нарастает ярость, клокочущая, багровая, страшная. Он взревел, точно раненый бык, и бросился под ноги одному из воинов, выставив меч перед собой. Правую руку обожгло болью, но он не заметил этого, все внимание молодого воина было обращено на клинок, входящий в живот врага.

Тот страшно закричал, а Элаикс, резко подавшись вправо, упал на пол, разрезая брюхо воина и переворачиваясь на спину как раз вовремя, чтобы заблокировать метящий прямо ему в голову топор. Он выдержал страшный удар и пнул врага по ноге так, что тот рухнул на залитый кровью пол.

Но третий был уже тут как тут — страшный удар окованного сапога обрушился юноше на голову и в глазах у него потемнело. Вражеский воин издал победный клич, и собрался было прикончить нерасторопного противника, как вдруг у него из груди выросло окровавленное лезвие. Воин застонал, полуобернулся и умер, повиснув на мече.

— Ришковый ты, Старшой, — прокомментировал Аладан, выдергивая свое оружие из тела поверженного противника. Затем он достал откуда-то кусок тряпки и принялся чистить меч. — Очень ришковый. А ешли б не я?

Элаикс поднялся и сердито буркнул:

— А оставался выбор? Эти трое почти прижали меня к стене. Сильные воины.

— Что было, то было, прижали, — хмыкнул воин. — Хотя, как по мне, шлабоваты они.

Юноша хотел огрызнуться, но не стал. Вместо этого он подошел к раненому с распоротым животом и коротким ударом добил его, после этого решил взглянуть на жертв своего напарника. И ахнул.

Каждый из охранников был уложен филигранным ударом, первый — в шею, второй — в сердце. А позы их не оставляли сомнения — оба умерли почти мгновенно. Искусство Аладана вызывало трепет и восхищение.

— И, пожалуй, зависть, — прошептал себе под нос Элаикс.

— Что?

— Нет, все в порядке. Как думаешь, остался еще кто-нибудь?

— В доме — нет, иначе бы пришли.

— Все-таки, нужно проверить.

Они продолжили обход, исследуя комнату за комнатой. В это время один за другим стали подтягиваться прочие члены банды, на долю которых не пришлось ни одного противника. Элаикс отправил их на поиски золота, о котором купец проболтался Философу, а сам подошел к последней двери.

Он резко распахнул ее и заглянул внутрь. Никого, обычная спальня — кровать, стол, пара шкафов. На столе лежала раскрытая книга, а возле нее — свеча.

— Что-то тут не так, — прошептал Элаикс, удобнее перехватывая меч. — Да.

Он бесстрашно вступил в темную комнату, оглядываясь по сторонам, но ничего не происходило. Юноша тихо, стараясь не шуметь, подобрался к кровати и, резко бросившись на колени, заглянул под нее. Пусто.

— Померещилось, что ли? — предположил он, подходя к столу.

Одного взгляда на свечу было достаточно, чтобы понять — нет, не померещилось. Воск на ней застыл совсем недавно, он был еще теплым, а наплывы внизу подсвечника яснейшим образом говорили о том, что тут кто-то был. И есть.

Тихий скрип за спиной заставил Элаикса резко обернуться. И опять никого.

Откуда тогда скрип? Юноша внимательно посмотрел на шкаф, стоявший около двери. Он был достаточно большим, чтобы вместить человека, а значит…

Делая вид, что собирается уходить, молодой воин подошел к шкафу и, резко рванувшись в сторону, распахнул дверцу. В лицо ему полетел меч и Элаикс с огромнейшим трудом отвел голову — лезвие царапнуло щеку. Схватив руку, державшую оружие, он рванул на себя, и выудил тощего юнца, дрожащего от страха, который с жалобным писком рухнул на пол.

Тимберец пинком выбил оружие из рук врага и занес было меч, чтобы прикончить того, но что-то заставило его остановиться. В глазах молодого охранника стоял такой страх, такая мольба, что у Элаикса просто не поднималась рука, чтобы завершить начатое.

— Молю, не убивай, — на кошмарном фарийском пролепетал поверженный противник и выставил руки перед собой, не пытаясь даже бороться. — Не убивай.

— О, вот ты где, — в комнату заглянула Эльра.

Она хмыкнул, взглянув на лежащего парня, пытающегося заслониться от меча.