Мы с Бовуа вернулись к засаде, возглавляемой Лобенаком. В самом штурме принимать участия у нас не было никакого желания. Там работали профессионалы своего дела, и мы, несмотря на весь наш опыт, будем только путаться под ногами у давно сработавшихся бойцов.

Весь бой мы воспринимали на слух — и надо сказать, картина получалась самая что ни на есть живая. Короткими очередями стрекотали пистолет-пулемёты штурмовиков, поддерживаемые сухими, но более громкими щелчками самозарядных винтовок. Им отвечали пистолетные выстрелы, палили любители синих костюмов густо, патронов не жалели. Однако вовсе не пистолеты были главным оружием шпионов Лиги, в солнечное сплетение то и дело ударяли отголоски боевых чар. Раз они ощущались даже на столь приличном расстоянии, значит, были достаточно мощными. Бовуа и вовсе морщился, словно от зубной боли.

— У них там сильный чародей, — пояснил он. — Магия сидхе чужда лоа и тому искусству, которым владею я. Его заклинания отдаются болью у меня в душе.

Поразмыслив, я достал «фромм» из поясной кобуры, выщелкнул магазин, в нём осталось всего три патрона. Вынимать брючный ремень и передвигать кобуру так, чтобы удобно было выхватывать пистолет, желания не было, и я попросту сунул его карман плаща. Конечно, угловатый «фромм» запросто мог зацепиться за подкладку, но я знаю, как правильно доставать его. Надо просто браться не за рукоятку, а за ствольную коробку, хотя после этого приходится перехватывать оружие, но это уже вполне оправданный риск.

Выстрелы почти прекратились, и Лобенак поднял руку, подавая своим бойцам сигнал. Они рассредоточились среди укрытий, благо двор заброшенного поместья, куда выходили зады особняка, занимаемого шпионами, предоставлял их вполне достаточно. Бовуа присел за остатками декоративного колодца, сложенного из серого камня, передёрнул затвор автоматической винтовки и приник глазом к оптическому прицелу. Я же присел за углом угольного сарая, вынув оба «нольта».

Сердце застучало быстрее в ожидании драки. Прямо как на фронте, когда стихает артобстрел, ты выбирается из блиндажа в разнесённую снарядами врага траншею и ждёшь. Ждёшь, когда через ничью землю проберутся первые солдаты, чтобы обрушить на тебя весь свой гнев. И ты готовишься встретить их.

Первым ожидаемо выстрелил Бовуа. У него было лучшее оружие из всех. Короткая очередь в три патрона раздалась будто сигнал к атаке. Попал он в кого-нибудь или нет — не знаю, однако почти тут же к его штурмовой винтовке присоединились дробовики и пистолеты остальных бойцов.

Я высунулся из укрытия, чтобы оценить обстановку. Через задний двор особняка к нам бежали несколько человек в синих костюмах, стреляя на ходу из автоматических пистолетов «майзер» и «фромм». Надо сказать, палили они очень метко, заставляя вооружённых дробовиками головорезов держаться в укрытиях. Потери, как это ни удивительно, пока понесли только бойцы Лобенака. Два человека и здоровенный орк валялись на земле, подёргиваясь в предсмертных конвульсиях. Земля под ними почернела от пролитой крови.

А потом люди в синих костюмах оказались среди деревьев и принялись убивать.

Все они были профессионалами, и бойцы Лобенака не годились им и в подмётки. Головорезы — обычные бандитами с улиц урба, у кого, может, и имелся военный опыт, но его мало, чтобы справиться с профессиональными убийцами. А в том, что любители синих костюмов были настоящими профи в этом деле, не оставалось никаких сомнений. Дробовики бандитов рявкали громко, но почти всегда без толку. Один шум и почти никакого результата. Пистолеты шпионов отвечали хлёстко и точно. Чернокожие парни и орки валились на землю один за другим. Когда же любители синих костюмов сократили дистанцию, в ход пошло холодное оружие. И снова от головорезов Лобенака оказалось больше шума, нежели результата. Эльфийские шпионы проходили через засаду, словно нож сквозь масло, оставляя за собой трупы бандитов.

И тут я понял, что Бовуа и Лобенак таким образом решили избавиться от самых неконтролируемых и кровожадных бойцов. Они намеренно подставили их под удар шпионов, понимая, что большая часть головорезов погибнет. Иногда я забываю, насколько суровые нравы царят среди преступного элемента «Беззаботного города».

Стоило эльфийским шпионам миновать некую невидимую черту, как в дело вступили Бовуа и Лобенак. До того они скрывались, не открывая огня. Короткими очередями в три патрона хунган срезал одного за другим троих любителей синих костюмов. Лобенак вырос словно из-под земли, его двуствольный штурмовой дробовик Сегрена выплюнул заряды в стоящих рядом шпионов, попросту сметя их. Молодой человек и девица, только что расправившиеся с несколькими головорезами, рухнули прямо на мёртвые тела недавних врагов.

Я решил, что и дальше отсиживаться не стоит. Вынырнув из укрытия, я открыл огонь из обоих «нольтов» сразу. Конечно, стрельба была не по принципу «один выстрел — один труп», я просто заставил эльфийских шпионов пригнуть головы. Хотя парочку вроде задел. Знакомый мне рыжий полуэльф с мотоциклетными очками на лбу, державший в руках пару автоматических «фроммов» с удлинёнными магазинами, обернулся ко мне. Я навёл на него оба «нольта», он перекатился через плечо и, не поднимаясь, принялся палить по мне короткими очередями. Моя броня отвела пули, я даже не дёрнулся. Мои «нольты» плюнули огнём и свинцом. Рыжий покатился по земле, по пиджаку и брюкам его начали растекаться тёмные пятна. Он выронил один пистолет, попытался приподняться на локте, нацеливая на меня второй, я дважды нажал на спусковые крючки «нольтов», и он растянулся земле, подёргиваясь в предсмертных конвульсиях.

Эта схватка едва не стоила мне жизни. Лишь каким-то чудом я краем глаза заметил молниеносный удар. Сверкнул изогнутый клинок, я рванулся в сторону, и тот буквально на волос разминулся с моей рукой. Противник попытался достать меня обратным движением, но я успел подставить под его меч предохранительную скобу пистолета. Мы на мгновение замерли в клинче. Тощий парень, скорее всего, полуэльф с белыми волосами глядел на меня с потрясающей смесью ненависти и презрения. Типичный лигист! Я нажал на спусковой крючок, но он успел отдёрнуть голову. Пуля опалила ему волосы. Он рванул оружие вниз, но это был лишь финт. Быстрое движение кистью — и вот он, уже перевернутый клинок скользит по предохранительной скобе. Конец его нацелен прямо в основание моей шеи. Я толкнул его наверх — заточенное до бритвенной остроты лезвие полоснуло меня по лицу. Я даже боли не ощутил, только холод металла, стремительно вошедшего в плоть и также быстро покинувшего её.