Собственно, так оно и было. Я только что выплыл из чёрных глубин смерти, снова вырвавшись из крепких объятий Безносой. Я чувствовал следы её пальцев на своей душе. В этот раз моя смерть не была ложной, как в полицейском участке. Теперь я умирал по-настоящему.

Я лежал на диване в закрытой комнате на верхнем этаже здания, принадлежащего Бовуа и Лобенаку. Именно сюда моё тело и должны были привезти после того, как Турк застрелит меня. Турк не подвёл, всадив в меня три пули, гарантированно отправившие на тот свет. И если бы не усилия Бовуа, следившего за мной и не давшего моей душе угодить в костлявые пальцы Безносой, я бы так и остался лежать в том переулке, а после отправился в городской морг.

Откинувшись на подушки, я огляделся. Первым, кого увидел, был посеревший от усталости Бовуа. Хунган как раз водрузил свои очки в роговой оправе на нос и потёр уголки глаз.

— Твоя душа очень тяжёлая и совершенно пустая, — заявил он. — Никогда бы не подумал, что так может быть.

— Война, — хрипло произнёс в ответ я, пожимая плечами. Кровь только начинала разбегаться по телу, и каждое неуклюжее движение отзывалось болью. — Какой только волшебной дрянью нас в окопах не обрабатывали.

— Это явно не воздействие враждебной магии, — задумчиво произнёс Бовуа.

— Я и не говорил, что поливали нас только враги, — усмехнулся я, аккуратно слезая с дивана.

Встать на ноги не удалось. Тело слишком затекло и плохо слушалось. Ноги подломились, будто чужие, и я рухнул обратно. Наверное, с полминуты я только и мог, что ловить ртом воздух. Даже выпрямиться и держать спину было для меня непосильной задачей.

— Не всё сразу, — заявил Бовуа. — Возвращаться с того света очень трудно. Не думай, что сейчас вскочишь на ноги и побежишь по делам. Восстанавливаться придётся неделю, никак не меньше.

Я снова откинулся на подушки дивана. Терять неделю в таком деле было просто глупо. Всё закончится без меня, так что можно расслабиться и возвращаться к себе домой. Я свою роль в этой партии сыграл, могу покидать сцену.

— Вряд ли ты пропустишь развязку, — добавил Бовуа, будто прочитав мои мысли. — Человек, убивший тебя (как же покоробили меня эти слова, произнесённые таким спокойным тоном), — оказался весьма умён. Он не побежал сразу к остальным, пока залёг на дно и пересиживает поднявшуюся бурю. Он мог и заподозрить что-то, ведь газеты уже наверняка прочёл.

И знает о том, что полномочия прокурора приостановлены, вот только когда — этого Турк точно знать не может. Ведь прокурор вполне мог дать санкцию на его арест до того, как разразился скандал с трупом в спальне. Турк сейчас залёг очень глубоко, скорее всего, даже подозревает, что за ним следят, а потому даже не пытается выйти на связь с остальными. Уж что-что, а своё шпионское дело он знает на отлично и сейчас делает всё, чтобы не выдать всю сеть во главе с резидентом своими опрометчивыми действиями. Вот только за ним никто не следит, по крайней мере, так, чтобы он мог это заметить.

— Как вы пометили его? — спросил я у Бовуа.

Когда мы обсуждали мою идею с Дюраном, хунгана не было. Мой бывший взводный заверил, что Бовуа сумеет поставить на Турка такую метку, какую никто не увидит. Но она безошибочно даст знать, где сейчас находится чернокожий.

— Твой пистолет он выкинул в том же переулке, — вроде бы невпопад ответил Бовуа, — я верну его тебе вместе с чистой одеждой. А вот следы пороховых газов с рук сразу смыть, конечно, не смог. Маленькие лоа очень любят жить в них, они въедаются в плоть человека и сидят там очень долго. Пока я не велю им возвращаться. Они всегда нашепчут мне, где находится человек, в чьём теле они сейчас.

— А человек не может почувствовать их?

— Вряд ли ваши враги знакомы с магией Чёрного континента, — покачал головой Бовуа. — Они слишком презрительно относятся к нашим хунганам, считая их колдовство не более чем жалким дикарским камланием. Это презрение их и погубит.

Он поднялся на ноги. Я заметил, что он опёрся о спинку кресла, в котором сидел. Бовуа постарался сделать это как можно незаметнее, но случайность движения вышла немного нарочитой. Видимо, возвращать мою тяжёлую и пустую душу с того света оказалось почти непосильной задачей даже для такого могучего хунгана, как Бовуа.

— Пока можешь располагать моим гостеприимством, — сказал он напоследок. — Девочки помогут тебе восстановиться. Нет ничего лучше теплого женского тела рядом, чтобы снова почувствовать себя живым.

И вот тут я был с ним полностью согласен.

Девочки у Бовуа были очень горячие — это я запомнил ещё по прошлому пребыванию у него в гостях. И мы себе ни в чём не отказывали, пока я приводил себя в порядок. Ни в еде, ни в спиртном, ни в сексе. Наверное, именно девочки Бовуа окончательно вернули мою душу из хватки Безносой.