Шесть пуль разнесли оконное стекло вдребезги. Две попали в голову цели, разнеся затылок, четыре — в грудь, выходные отверстия расцвели на спине жертвы кровавыми гейзерами. Кровь забрызгала девочку и сопровождавшего её человека в потёртом плаще. Убитый, но ещё не понявший этого человек рухнул на колени, пытаясь обернуться к девочке, чтобы посмотреть на неё в последний раз. Это движение отняло у него последние силы, и он завалился на пол. Под телом тут же начала разливаться лужа крови.

Первым, как это ни удивительно, среагировал мужчина в плаще. Трость его полетела в сторону, в правой руке словно сам собой оказался массивный «мастерсон-нольт». Несмотря на хромоту он легко преодолел расстояние, отделявшее его от окна, почти отшвырнув с дороги чернокожего. Ствол «нольта» смотрел в лицо успевшей спланировать ниже подоконника женщине. Их взгляды встретились на мгновение, и прежде чем хромой нажал на спусковой крючок, его буквально смело. Первым выстрелил обладатель голоса, говорившего в наушнике женщины. Вооружённый крупнокалиберной снайперской винтовкой он не только обеспечивал наблюдение и связь, но и прикрывал её.

Тринадцатиграммовая пуля врезалась в грудь человеку в плаще, швырнув его на пол апартаментов. Женщина не видела, как тот растянулся на ковре почти под ногами чернокожего, закрывшего собой девочку. Не видела, как загорелся на спине видавший виды плащ человека. Не видела, как тот сорвал его и отбросил в сторону, открыв нательную броню, какую носили генералы во время Великой войны. От одной снайперской пули она вполне могла спасти.

Не видела женщина и как во всё ещё распахнутые двери апартаментов ворвались жандармы в броне, наводя на всех внутри пистолет-пулемёты. Не слышала отрывистых команд, какие обычно отдают собакам, а не людям. Зато выпрыгнувшего за ней в окно человека с «нольтом», правда, уже без плаща увидела отлично. Левой рукой он схватился за тонкий канат, рискуя остаться без пальцев, и последовал за женщиной. Апартаменты располагались на четвёртом этаже, и пускай это были довольно высокие этажи, набрать скорость, достаточную для смертельного или грозящего переломами удара об асфальт, мужчина не успел. Он крепко сжимал канат окровавленной рукой, скользя следом за планирующей вниз женщиной.

Они почти одновременно ударились о мостовую. Женщина предпочла бежать — открывать огонь на виду у опешивших жандармов, дежуривших у главного входа в здание, было не самым умным решением. Мужчина последовал за ней смешно подпрыгивая из-за заметной хромоты. Правда, на скорости бега та никак не сказывалась. Правда, женщина видела, что лицо преследователя свела гримаса боли. Сразу видно, что каждое резкое движение ногой доставляет ему серьёзные мучения. Вот только он всё равно не собирался отказываться от погони за нею.

Женщина проскочила в проулок между высотными домами. Тут отвратительно воняло мочой и кровью, под ногой хрустнуло стекло — не то ампула, не то шприц. Хорошо ещё проулок оказался пуст, разбираться с некстати оказавшимися здесь наркоманами или бандитами у женщины времени не было. Но риск был оправдан — это самая короткая дорога к фургону, на котором она уберётся отсюда.

Уже у самого выхода женщина на бегу развернулась вполоборота, вскинув пистолет. Преследовавший её человек упал на колено — может подвела раненая нога, а может успел упредить её движение. Три пули прошли над головой преследователя. Он дважды выстрелил в ответ, но женщина плавным движением ушла в сторону и скрылась за углом.

Преследовавший её мужчина, отчаянно ругаясь, поднялся на ноги и бросился следом. Вот только выдерживать прежний темп он уже не мог. Да и у выхода его ждал сюрприз.

— Не надо, — произнёс вышедший из-за угла, за которым скрылась женщина человек в кожаной куртке. — Хватит.

Преследователь и в самом деле остановился, однако пистолет в кобуру прятать не смешил.

— Ты видел, как я стреляю, — сказал человек в кожаной куртке. — Я успею раньше тебя.

— У меня фора, — ответил преследователь, всё ещё державший в руке «нольт».

— Можешь попробовать, — продемонстрировал в улыбке крупные зубы человек, расстегнув единственную пуговицу, на которую была застёгнута его куртка. Из-за пояса у него торчала рукоять крупнокалиберного револьвера. — Но я не хочу убивать тебя.

— Я не про пистолет, — сказал преследователь.

— Твоя броня может выдержать пулю из винтовки, но у тебя пиджак уже тлеет на спине.

Не отворачиваясь, преследователь пару раз хлопнул себя по пояснице и одёрнул руку, обжегшись. На ткани осталось пятно крови.

— Она вышла из строя, батарея сгорела. Так что никакой форы у тебя нет.

— Сначала стреляешь из снайперской винтовки, а теперь говоришь, что не хочешь убивать, — заявил раздосадованный преследователь.

— Я не видел лица, — пожал плечами человек в куртке. — Хочешь верь, хочешь — не верь, но я стрелял по силуэту. Когда ты спускался по верёвке, я поймал тебя в прицел снова. Но узнал, не стал стрелять.

Преследователь опустил пистолет и спрятал его в кобуру под мышку. Он демонстративно повернулся спиной к человеку в куртке и направился к противоположному выходу из проулка.

Его собеседник застегнул куртку и вышел на улицу. Там его ждала беглянка, успевшая накинуть на плечи поданный товарищем запасной плащ и скрыв под ним свой фривольный наряд вместе с поясом, отягощённым двумя пистолетами.

— Так ты ещё и сентиментален, Кронциркуль, — заявила она. — Предлагать дуэль — это было уже глупо.

— Я знал, что он не станет стрелять, Серая Лисица, — ответил мужчина в куртке. — Он профессионал, как и я, и понимает, что даже если бы взял нас, ничего не получил. Ни ты, ни я ничего не знаем о заказчике.