«Телезрение» включать нельзя.

Запретили.

Но я не сомневаюсь, что две служебные легковушки, микроавтобус и стая дронов неотступно следуют за, вокруг и перед нами.

Молчим.

— А в столовой сегодня макароны, — вздыхает Сыроежкин. — По-флотски.

Никто не отвечает.

— И компот, — добавляет Виталик, тщетно пытаясь разрядить накаленную до предела атмосферу. — С булочками.

В зеркале заднего вида — огненная вспышка.

Думаю, показалось.

Ан нет.

Вторая вспышка, затем — след от трассирующих пуль. Отголоски грохота. Словно применили крупнокалиберное оружие.

Небо пересекают два ярко-красных луча.

Очередная вспышка — в ста метрах над нами, прямо над кромкой леса. Осколки сбитого дрона, рассыпаясь на ходу, падают вниз, цепляют линию электропередач. Искры, электрическая дуга.

Василий Тьма молчит.

Прямо по курсу — северное сияние. На нас пахнуло адским холодом, словно кто-то применил «лютую стужу». Тут же воздух исказился — пошла встречная волна потепления.

Рухнул с небес очередной дрон.

Я не выдержал.

Врубил «телезрение» и осмотрел окрестности на трех планах. Зрелище меня настолько впечатлило, что я не сразу ощутил ментальное присутствие наставника.

Ты это видишь?

Еще как.

Роботы.

Пилотируемые боевые шагатели, выбравшиеся из лесной чащи и атаковавшие порядки наших противников.

Ничего подобного в моем прежнем мире не изобрели.

Я невольно засмотрелся на неповоротливые с виду механизмы, оставляющие в снежном покрове широкие борозды. Массивные корпуса, керамические бронепластины, карикатурная имитация двуногих человеческих силуэтов. Рост — около трех метров. Шарнирные сочленения, гидроусилители, армейская артефакторика. Выдвигающиеся из «грудной клетки» ракетные установки. Закрепленные на верхних конечностях турели, включающие крупнокалиберное огнестрельное оружие и гранатометы. Вращающиеся шестиствольные установки на левых предплечьях, подствольники — на правых. Кисти, пальцы. Титановый сплав, блеск и красота. Головы нет, между плеч — матово-черный пуленепробиваемый купол, скрывающий кабину оператора. И таких богатырей — около десятка.

Я вижу, как изрыгают пламя шестиствольные конструкции, а пули превращают в решето микроавтобус со спецназом. Вижу ракеты, сбивающие дроны. И гранату, пустившую под откос бронированный экипаж Василия Тьмы.

Огневая мощь ужасает.

Чтоб вы понимали, есть существенная разница между автоботами и пилотируемыми шагателями. Первые несут больше вооружения, поскольку управляются ИИ. Вторые заточены под операторов-людей, что расширяет спектр выполняемых задач. И да, шагатели выглядят эпичнее.

Внимательно присмотревшись к одному из шагателей, выбравшемуся в круг света от фонаря, я заприметил знакомый логотип. Шестигранник со вписанными внутрь буквами «ИР». Друцкие даже не скрываются, отправляя на войну изделия своей корпорации.

«Ижевские роботы».

И тут мое внимание привлекла китообразная туша, неспешно увеличивающаяся в размерах. Исполинское пятно на фоне черных небес с редкими огоньками звезд. Силуэт обозначен габаритными огнями. В наличии также абрисы панорамных окон, которые мне до боли знакомы. Пилоны с пропеллерами…

Стратосферный дирижабль.

Да, в новой жизни скучать не приходится.

Выныриваю в реальность салона.

— Там Апокалипсис? — вопрошает Сыроежкин с переднего сиденья.

— Почти, — ухмыляется Такеши-сан. — Кавалерия Друцких подоспела.

Телетайп отзывается многообещающим звоночком.

Мне требуется два тапа, чтобы прочесть сообщение в одном из своих аккаунтов.

С вами всё в порядке? Кротов

Абонент, который вышел со мной на связь — образцовый фейк. Без фото, с профилем, созданным около часа назад.

Включаю виртуальную клавиатуру.

Набираю текст:

Живы. Раненых нет.

В ответ прилетает:

Хорошо. Сидите смирно, мы разберемся.

Сзади и спереди раздаются короткие очереди. Я не знаю, кто и в кого стреляет.

С неба продолжают падать дроны.

Вскоре наступает тишина.

«Вектор» проезжает еще триста или четыреста метров, плавно сбрасывает скорость и останавливается. Не знаю, какими технологиями обладает Кротов, но он сумел перехватить управление у государственной нейросети.

Включаю «телезрение».

Позади образовалась пробка. Трассу заблокировали горящие обломки микроавтобуса, вокруг которого валяются изуродованные человеческие тела. Второй машины не видно. Стоп. Вот она, полыхает в кювете.

Искрят оборванные провода высоковольтной линии.

Несколько фонарей погасли, один изогнулся в виде вопросительного знака, словно под воздействием немыслимых температур.

Шагатели, не потеряв ни одной боевой единицы во время атаки, скрылись в лесу.

Дирижабль приблизился вплотную к нашей машине.