– Чёрт! Только мутантов нам не хватало. – Антонов обернулся к дрезине. – Ну! Что там?

– Да рычаг тут. Заржавел привод. Всего-то шестерню провернуть, - отрывисто, тяжело дыша, крикнул из-под дрезины механик.

– Вылезай! – нервничая, приказал командир наёмников.
– Позже закончишь!

– А? – не понял механик.

Но Антонов уже потерял интерес к дрезине и копающемуся под ней человеку.

– Костолом!

Великан обернулся. – Что?

– Расчехляй своего друга. Есть для вас работа.

Здоровяк ухмыльнулся, закинул дробовик на спину и зашагал к дрезине.

– Метров сто, – произнес Тишина, наблюдая в прицел за неторопливо приближающимися тварями.

Туннель был прямой как стрела, а потому снайпер прекрасно видел в тепловизоре всё, что творилось впереди.

Костолом спрыгнул с транспорта, отбросил в сторону чехол. В руках здоровяка, миниган смотрелся более чем солидно.

Охрана восхищённо столпилась у дрезины. О том, почему именно великан вообще решил из него пострелять, а главное в кого, никто из них даже спросить не подумал. Отойдя от дрезины шагов на десять вперёд, Костолом остановился, поднял пулемёт, перехватил поудобнее и громко заорал во тьму туннелей.

– Эй! Ну, где вы там, твари?

А твари приближались всё так же неторопливо.

Тишина открыл огонь из своей почти бесшумной винтовки.

– Саня! – Костолом обернулся к снайперу и обратился прямо по имени. – Не надо! Я сам!

Лязгнуло. Великан хищно улыбнулся.

Пятьдесят метров. Крысы ускорились.

Среди них показалась особенно крупная тварь. Да их вовсе не пятьдесят, их больше.

Тридцать метров.

– Н-на! – выдохнул великан.

С характерным электромеханическим жужжанием начал раскручиваться блок стволов.

А затем, в сторону наступающих голодных мутантов, под дикий грохот, устремился лютый поток свинца.

Не прошло и минуты, как количество живых существ в туннеле резко уменьшилось. Зато мяса было – бери, не хочу. Ни одна тварь не добежала – чудовищный поток пуль разорвал на своём пути все, что можно было разорвать. Даже чугунным тюбингам досталось.

– Ого! Вот это вещь! – вскрикнул почти оглохший охранник, который ранее интересовался у Костолома его ручной гаубицей.

Великан отключил блок вращения стволов. Жужжание затихло. Он отбросил пулемёт в сторону.

– Ну, вот и все. Патронов больше нет!

– Эй! "Дрезино-механик"? – Антонов закинул свою “Грозу” на плечо. – Готов транспорт?

– Не хочу расстраивать, начальник. Но мой ответ... Нет! Всё намертво заржавело.

– Ты же говорил – всё будет?! И так времени потеряли много.

Тот развел руки в стороны – мол, извини, я что мог, то и сделал.

– Вот хрень! Ладно, идём пешком! – решил Антонов, пытаясь усмирить свой гнев.

Костолом подошел к дрезине, отогнул броне щиток, крутанул влево-вправо тело “Утеса”, сломал крепление и вывернул его наружу. Хрясь!

Полминуты времени и у великана в руках оказался советский пулемёт, с коробом на двести патронов. Плюс ещё один короб, так про запас!

– Игрушка! – небрежно пробормотал амбал, вдруг заметив на себе взгляды охранников. – Ну, чего уставились? Идём!

Десять человек побрели вперед, кое-как обходя развороченные в фарш тела крыс-мутантов.

Часть деревянных просмоленных шпал превратились в раскрошившиеся ошметки – больше не стоит тут на дрезинах ездить. А то рельсы в стороны разъедутся...

– Эй, командир! – вдруг позвал Мрак.

– Что?

– Закончились третьи сутки, – напомнил он, многозначительно на него посмотрев.

Антонов остановился. Шумно вздохнул.

Услышанное ему не понравилось. Это означало, что стартовал второй этап. Сейчас, где-то на поверхности, вторая группа готовилась спускаться вниз, в “Астру”. А он, командир первой группы, капитан Антонов, так и не нашёл вход в чёртову “Гамму-3”. Штрасс будет недоволен.

***

Андрей и Дмитрий без проблем опустились вниз по воздуховоду. Установленная здесь лестница бесспорно не была лишней, но оба друга воспользовались лебёдкой. Карабины и страховочные ремни нашлись тут же. И хотя Дима ещё сомневался в правильности своих действий, Андрей без лишних колебаний упорно настаивал на своём. Спустившись вниз и достигнув дна воздуховода, они оба приземлились прямо в вонючую жижу – результат многолетних дождей и таяния снегов. Всё это просто стекало сюда с поверхности.