– А гражданские?

– Толку от них немного, одни лаборанты да математики. Даже оружие правильно никто в руках держать не умеет, а стрелять тем более. Больше вреда от них, чем пользы.

– Ясно! Итого тринадцать, вместе с нами, – подвел итог майор Доронин. – Что известно о мутантах?

– Крысы, больше сотни. Возможно полторы.

– Сколько, сколько? – переспросил Доронин, едва не подавившись.

– Больше сотни. С аванпоста передали, – осторожно добавил лейтенант.
– Связи с ними больше нет.

Я заметил, как он побледнел.

– Откуда их прёт столько? Такого скопления мутантов я ещё за всю жизнь не видел!

– С северных туннелей. Они голодают, - добавил лейтенант.
– Разведка пару недель назад докладывала, что продовольственные склады практически пусты.

– А что ещё там, на севере? – спросил я.
– Ну, помимо складов.

– Мастерские... Кажется, – поморщился лейтенант, напрягая мозги.

– Точно, кроме складов, там ещё мастерские, – воскликнул Павел. – Именно туда отправляли патрули, чтобы выяснить, откуда появляются мутанты.

– Так может быть, вся эта дрянь лезет как раз из “Гаммы”? – высказал я ранее сделанное предположение.

– Вряд ли. Но мы ещё вернемся к этому вопросу, если конечно, выживем, – покачал головой Доронин. – Так! Эй, сержант?

– Я! – не прошло и пяти секунд, как рядом материализовался сержант, тот самый, что ранее докладывал о нападении мутантов.

– Топливо ещё есть?

– Для огнемётов оно не подойдет! – заявил лейтенант, осторожно заглядывая в лицо Доронина.

– Да к чёрту огнемёты. Топливо, спрашиваю, есть?

– С дрезин?

– Просто топливо! – Доронин начал злится.

– Так точно, литров пятьдесят будет. И ещё бочки, - оторопело пробормотал тот.

– Тогда вот вам первостепенная задача. Вырыть впереди, перед Дзотами траншею, глубиной хотя бы на штык лопаты, постелить туда брезент – я знаю, у нас его много!

– И что с ним делать?

– Залить туда топливо. Когда полезет основная масса, поджечь его! Это понятно?

– Так точно!

– Выполняйте. И живее, живее.

– Стена огня?
– спросил я, и тут же ответил сам себе.
– Ну да, толково. Но топливо быстро выгорит.

– Сколько у нас времени?
– майор дёрнул плечом, а затем обратился к лейтенанту.

– Ну... – задумался лейтенант, - до аванпоста три километра. Учитывая, сколько прошло времени... Минут пять-шесть ещё есть.

– Всем защитникам, занять оборону. Запастись патронами, оружием. Мины есть?

– Нет, все резервы ушли на минирование гермоворот.

– Тогда разрешаю использовать гранаты.

– А свод не рухнет?
– поинтересовался я, осматривая серый, местами усеянный мелкими трещинами свод туннеля.

– Здесь, не рухнет! – заявил майор.
– Над нами сплошной камень.

– А почему бы просто не запереть бункер? Через гермодвери ни один мутант не пробьется!

– Они были сломаны ещё лет десять назад. Пробовали чинить – всё без толку. Единственный способ - глухая оборона.

После этих слов майор подошёл к ближайшему оружейному ящику, открыл крышку и сунул мне в руки автомат “Калашникова”. Второй перекочевал к Караваеву.

– Если не устоим, за нашими спинами гражданские. Дети и женщины. Твари сожрут всех и вся. Но нужно удержать!

– Удержим! – твердо произнёс я, проверяя магазин. Хотя в душе меня разбирал первобытный страх – я понимал, что полторы сотни крыс десять человек, несмотря на имеющееся вооружение, ну никак не остановят. Да и само участие в этом кошмаре – настоящее испытание, даже для такого зверя как майор. А что говорить про меня?

– Возьмите с собой ещё снаряженных магазинов, сколько сможете, – он неожиданно скривился от острого приступа боли.
– И да поможет нам бог. Ах, чёрт!

Майор, прихрамывая, подошёл к стоящему у входа в бункер ящику с красным медицинским крестом, распахнул его. Кривясь от боли, но продолжая рыться в ящике, он извлек синюю упаковку, внутри которой я увидел стеклянные ампулы. Затем, Доронин нашёл и специальный шприц-автомат. Уже через полминуты он самостоятельно поставил себе в бедро укол. Похоже, именно это было тем самым средством, что позволяло Доронину не падать с ног от полученных ранее повреждений. Ну и от усталости, само собой.

– Что это такое? – поинтересовался Павел, глядя на майора.