– Через технические туннели, между метромостом и депо. А там, по воздуховоду спустились с поверхности.

– Значит, есть ещё выходы? – негромко спросил майор. – Вы можете указать путь?

– Доронин, ты не понимаешь! Антонов вовсе не собирается никого эвакуировать. Он отдал такой приказ, чтобы ему не мешали искать “Гамму” и только.

– Ты можешь это доказать?

– Нет, но...

– Раз так, то не мешай. Сейчас - главное люди! Женщины, дети, старики... Вся ответственность за их жизни на мне! Может Антонов и не заинтересован... Но, тем не менее... Раз есть выход, раз подвернулась возможность... Здесь больше нет электричества, почти нет запасов питьевой воды. Провизия на исходе, а те склады, где находились специальные резервы - уже давно уничтожены крысами. Ещё месяц-другой, и люди начнут погибать сами. От голода и жажды. Если до этого не утонут в грунтовых водах и собственном дерьме. И не задохнуться от недостатка кислорода и переизбытка углекислотного газа.

Майор мыслил как начальник. Это было весьма похвально, но глупо. То, что наверху лагерь наёмников, вовсе не означает, что им там будут рады. Куда девать столько народу?

Я уверен, Штрасс даже не станет заморачиваться по этому поводу. Эти люди уже никому не нужны. Их, официально, нет и никогда не было. У них нет семей, нет родных. Поверхность для них – это словно другая планета. Там теперь другая жизнь.

Позднее, я поделился этими мыслями с Пашей. Он в принципе частично со мной согласился, но всё ещё не понимал основного - будущего у этих людей уже нет. Если, конечно, не вмешается государство...

– Как вы собираетесь эвакуировать жителей военного комплекса?

– Это уже моя забота. А вот что будете делать вы?

– Как бы это ни звучало, нам... мне тоже нужно в “Гамму”, – произнёс я, смело заглянув в глаза майору.

– Для чего?

– Ваш профессор Германов, ныне покойный, в прошлый раз вколол мне какую-то экспериментальную сыворотку. Теперь меня посещают странные видения. Я балансирую между сном и реальностью. Я вижу то, что... даже не знаю, как объяснить. И дальше будет хуже. В генетических лабораториях есть решение моей проблемы.

Доронин молча слушал меня, пристально глядя мне в глаза.

– Что ж, Максим. Я вас услышал. Но помочь ничем не могу. Я, правда, не знаю, где находятся эти лаборатории.

Но прямо сейчас меня волновал совершенно другой вопрос.

– Майор... Это ведь с нашим появлением начались беды. Был уничтожен запасной реакторный блок, взорваны гермоворота, где погибло много людей. Теперь ещё затопленный бункер и реакторный блок... Не спустись мы сюда в первый раз...

– Вашей вины тут нет, – перебил Доронин, сообразив, о чём я. – Никаких бед не было бы, не начни Зимин ту аферу в 1986 году. Всё, что происходило и происходит сейчас, это как следствие... Отголоски прошлого. События одной цепочки.

– Ну а как же наше пребывание на секретном режимном объекте?

– Это уже давно стало не важным, - небрежно отмахнулся Доронин.
– Что тут секретного? Стены туннелей? Дрезины? Рельсы? Все секретные работы давно закончены, а проекты заморожены. Чтобы восстановить тут деятельность, даже на четверть былой мощи, я даже представить не могу, что должно произойти.

Вдруг, в коридоре послышались торопливые шаги, ругань.

Доронин, пошатнувшись, обернулся – как раз в это время у входа появился растрепанный сержант.

– Что случилось? – спросил майор, уже понимая – ничего хорошего сержант ему не сообщит.

– Мутанты! Напали на северный аванпост, – задыхаясь и кашляя, сообщил сержант.
– Снесли! Все на аванпосту погибли, на связь никто не выходит. А мутанты, по-видимому, двигаются прямо сюда. Их очень много!

– Чёрт! – выругался Доронин. – Это что, гон?! Немедленно организовать оборону!

– Есть! – сержант бросился обратно.

– У нас очень мало охраны. Антонов забрал с собой нужных мне людей для каких-то своих целей, – майор колебался и нервничал.
– Если поможете отбить атаку мутантов и покажете путь для эвакуации, я пойду искать лаборатории вместе с вами. Помогу всем, чем смогу.

– Хорошо! Договорились! – кивнул я. Такой расклад меня устраивал. Доронин - всё ещё наш союзник.

– Тогда, идите за мной!
– майор, хромая, выскочил из камеры.
– Скорее!

– Ну, что тут у вас? – крикнул майор, едва мы добрались до противоположного выхода из жилого бункера. – Доложите обстановку, что уже сделано?

К нему подбежал грязный, вспотевший, уже порядком потрёпанный лейтенант.

– Товарищ майор. Впереди, в туннеле, установили три линии спиралей Бруно. Из двух Дзотов только в одном есть возможность разместить “ДШК”, второй для этого совершенно непригоден - разваливается на части. Но стрелков там посадить можно. Мешков с песком недостаточно, но и так всё, что есть использовали. Второй “ДШК” устанавливаем прямо на ту дрезину, - он указал на стоящий слева транспорт.
– Ещё, есть два огнемёта, но смеси всего по половине бака на каждый.

– Только два пулемёта? А где остальное?

– Остальные нужно снимать с лафетов, переносить через весь бункер, а это займет уйму времени.

Вокруг бегали вооруженные люди. Кто-то тащил мешок с песком, кто-то устанавливал и заряжал пулемёт. Вдалеке заканчивали раскатывать колючую проволоку. Из бункера один за другим солдаты таскали ящики с оружием и патронами, выкатывали бочки.

– Сколько личного состава у вас в подчинении?

– Девять, включая меня десять. Еще пять на патрулировании обходных туннелей с обратной стороны. Но им нужно время, чтобы добраться до нас.