Запястья Стерна обняли наручники. Я закусила губу. Дородный блюститель закона смотрел на меня подозрительно и пристально. Он узнавал меня.

— Пройдемте, госпожа Громова, — проговорил он, приглашая в машину.

Я подчинилась.

Из окна машины я видела, как полицейский разговаривает по телефону. Очень скоро приехала вторая бригада. Они увезли Клима отдельно. Я не знала, что делать и как быть. Мне оставалось только ждать.

— Ваш друг стукнул бампер машины очень важного человека, — доложил офицер, сев на переднее сидение. — Я вас обязан доставить в участок. Обоих.

Он как будто что-то ждал от меня. Раскаяния? Извинений?

— Я знаю, — проговорила я.

— Как же вы так, Елизавета… — Он кажется искал в памяти мое отчество, не нашел и поправился: — Госпожа Громова. Без охраны. В такое время.

Я молчала, глядя в окно. Узнать я хотела только одно:

— Куда увезли Клима?

— А он вам кто? — неожиданно хитро поинтересовался блюститель закона.

Я резко повернулась, блеснула глазами.

— Все выглядит очень некрасиво, Елизаве… Госпожа Громова. И Андрей Михайлович в Питере, да?

Оправдываться я посчитала ниже своего достоинства. Странные намеки показались мне оскорбительными. Я насупилась и отвернулась обратно к окну, игнорируя гадости.

— Гена, поехали. Будем работать с первой леди стандартно. Принципиальная.

Гена сел в машину, окинул меня презрительным взглядом. Как будто каждый день он преследовал жен президентов.

Сжав губы, чтобы не выпустить изо рта ни звука, я доблестно молча ехала в отделение. Сама виновата, сама буду расплачиваться. Мне было стыдно. Особенно заранее перед Андреем, ведь это безобразие повлияет на его кампанию.

В отделение мы приехали быстро. Я даже не успела сориентироваться в улицах. Меня провели в пустой кабинет и велели посидеть. Очень странно, учитывая, что я была соучастницей преступления.

Сидела я недолго, максимум минут двадцать. За мной пришел Гена и повел к выходу. Он открыл дверь джипа, что стоял почти у крыльца. Я взглянула на него недоуменно. Гена козырнул и пожелал мне:

— Всего доброго. Будьте осторожнее.

Я села в машину. За рулем была Карина.

Гена захлопнул дверь и помощница, высморкалась в платок и дала по газам.

— А Клим! Что с Климом?

— Жив-здоров, договаривается с водителем Гелика, который вы, прости господи, пропороли, — проворчала она.

— Как ты узнала, где я? Я не успела сказать…

— Твой телефон. Сережа быстро пробил локацию через номер. Правда, он же сообщил Андрею, что ты вляпалась… — Карина вздохнула. — Так что я тебе не завидую.

— Андрей, он…

— Скажет тебе много интересного завтра утром.

Она шмыгнула носом снова.

— Карин, ты плачешь?

Я сама не верила тому, что говорю, но факты были на ее лице.

— Простыла просто, — отмахнулась она, часто моргая и вытирая глаза рукавом толстовки.

Я впервые видела Карину вне дресскода. Обычно она была идеальной стервой на каблуках и в сексуальных деловых костюмах. Сейчас костюм тоже присутствовал, но спортивный. И кроссовки.

— Тебе очень повезло, Лиза. Если однажды ты забудешь все, что тебе говорили и побежишь гулять ночью с еще большим идиотом, то возьми с собой хоть тысяч двадцать наличных. Менты ждали от тебя денег. Могли отпустить сразу.

— Меня и Клима?

— Только тебя. Еще бы и проводили с конвоем. Стерн не барышня, сам бы о себе позаботился. Собственно, он именно это и делал, позвонив лучшему адвокату страны и другу своего отца. Уверена, завтра у всех случится амнезия.

— Это… хорошо?

— Пожалуй. — Карина пожала плечами.

— Ты не будешь читать мне нотации? Ругаться?

— За меня это сделает Андрей. — она взглянула на меня мельком. — Ты и сама себя сожрешь.

Я покивала, кусая губы и больше ничего не спрашивала. А потом поняла, что Карина не свернула на Остоженку, а поехала глубже в центр.

— Ты пропустила поворот, — указала я большим пальцем назад.

— Нет, мы едем в Кремль. Приказ шефа.

— Пиздец, — не сдержалась я.

— Он самый. Самолет Андрея готовится к вылету. Советую подобрать правильные слова, чтобы его встретить.

Через несколько минут Карина уже парковалась у резиденции. Она провела меня в апартаменты, где иногда оставался на ночь Андрей.

— Завтра у тебя не будет универа, — сообщила она очередные отличные новости. — Арсений сам соберет твои вещи для турне по Америке.