Лиза уперла руки в бока и задрала нос. Ее воинственная поза супергероя не предвещала мне ни черта хорошего.

— Как это по-русски? — она прищурилась и выдала: — Сосите хуй, господин президент.

Стон вырвался из моего горла. Она ругалась забавно и горячо. Я всегда плохо реагировал на это и теперь тоже боролся с желанием отшлёпать мелкую засранку. Сеачала, а потом…

Я ещё решал, выпороть ее или прочитать лекцию, или усадить на стол, или отложить этот разговор до вечера, как в столовую вернулись Арсений и Карина.

— Мы не помешали? — спросил клоун, точно понимая, что помешал. — Простите-извините, но вам пора прогуляться.

— Что? — рявкнул я, не врубаясь, что несет этот чудик.

— Выйдите на Соборную, Андрей. Погода отличная. Прогуляйтесь, пофоткайтесь. Это будет мило.

Я снова застонал.

— Нет. Никуда я не пойду. Что за бред!

— Отличная идея, — поддержала Лиза идею великих пиарщиков. Кто бы сомневался. Соглашаться со мной, кажется, моветон в этом здании. — Это будет чудесная прогулка после обеда, Андрюша.

Мое ласковое имя она произнесла с акцентом, которого у нее никогда не было. Явно издевалась. Лиза схватила меня за руку, и я пошел за ней, как какой-то телок на веревочке.

Погода действительно была отличная. Яркое солнце конца августа сразу ослепило меня. Немногочисленные туристы шумели и фотографировались. Хмурым на Соборной оставался только я. И то недолго. Лиза заразила меня воодушевлением. Она всегда как будто подпитывалась в сердце моей страны. Кремль и Красная давали ей какие-то неземные силы и активизировали эффект манипулирования до безобразия.

Вот и сейчас мы гуляли, наслаждаясь друг другом, достопримечательностями и общением с туристами. Охрана, конечно, суетилась, но я не чувствовал опасности.

Карина и Арсений тоже были рядом. Оба снимали, разумеется.

— Куранты не влезают, когда я сама фотографирую. Арсюш, будь добр…

Лиза целовала меня в щеку, пока Арсений снимал, а народ умилялся.

— Я согласна на охрану в универе, — зашептала жена мне ухо.

Удивительно, как она подбирала выражения. Не спорила, не отрицала, а соглашалась. И я поплыл. Как всегда, блять. Может и правда хватит сравнивать ее с Мариной. Это тупик. Гребаный путь в никуда.

К тому же я обещал Лизе нормальную учебу и онлайн форматом просто обманывал нас обоих.

— Трое человек в охране — начал я торг. — И еще двое в сопровождении.

— До порога универа.

— До аудитории. И это не обсуждается. Они будут провожать тебя на занятия и ждать под дверью аудиторий, библиотек, даже туалета. Это не обсуждается, Лиза.

— Окей.

— Окей?

— Да. Идет. Если тебе так будет спокойнее, — добавила она, ослепляя меня улыбкой, ярче солнца.

Лиза встала на цыпочки и поцеловала меня в губы.

— Нам пора и тебе тоже. Карина уже пять мину делает знаки, — сообщила Лиза. — Арсюша!

Она позвала своего карманного чихуахуа к ноге, и они отправились к Троицкой башне пешком. Оттуда их увезла машина. А я вернулся в резиденцию и минут пять просто сидел в кресле и пытался понять, что нахрен произошло?

— Она не согласилась на онлайн? — уточнила Карина, заходя в кабинет.

— Не согласилась. Но у нее будет охрана.

— Вроде это нормально. Прямых угроз нет, Андрей.

— Знаю.

— Тогда чего ты такой кислый?

— Почему у меня такое ощущение, что она опять выиграла? — ответил я вопросом на вопрос.

— Потому что так и есть, Громов, — расхохоталась Карина, окончательно добивая меня.

Лиза

Домой я ехала в растрепанных чувствах. Отвоевать офлайн посещение универа, конечно, победа, но только отчасти. Теперь у меня на хвосте будет висеть охрана. Я так надеялась на глоток свободы хотя бы во время учебы. Но — нет. Арсений немного разбавлял мои будни в башне, но даже с ним Андрей не разрешал погулять на Воробьевых горах или в Парке Горького.

Фотосессия на Соборной площади после обеда в резиденции сегодня была очень освежающей, но я все равно чувствовала себя узницей. Или собакой на длинном поводке. Сегодня я впервые вспомнила о втором тоннеле, который нашла и котором не знал Андрей. Иногда я сидела в комнате весь день и никому не было дела. Мне до боли захотелось сбежать хоть на пол часика.

Приехав в особняк, я сообщила, что уже обедала, попросила не беспокоить и поднялась к себе. Мои ноги сразу отравились в гардеробную. Я сняла платье, надела джинсы и толстовку, забрала локоны в хвост, прижала его кепкой. Мобильник в задний карман. Бесконтактный платеж — гениальное изобретение, можно не таскать наличку и карты, все есть в телефоне. Сердце билось о ребра, когда я тихонько, держа в руках кроссовки, шла к малой гостиной. Внизу никого не было, мне удалось проскочить незамеченной. Я вышла в тоннель и почти сразу нашла вторую невидимую дверь. Даже в послеобеденное время меня никто не заметил у музея. Я проскользнула в калитку и оказалась на Пречистенке. Одна. В Москве.