Смоленск-Северный (около которого в 2010 разбился лайнер одного крайне высокопоставленного польского профессионального русохейтера, использовавшего мероприятия, связанные с памятью о Катынском расстреле для очередного «мир посмотреть, себя показать, рейтинг у себя поднять, официально в русских плюнув»), уже почти 10 лет практически не использовался ВКС, не считая одноразового авиашоу 2017-го с показательными выступлениями в воздухе.

Оттого ночью, пока лётчики-штурмовики 368-го шап отсыпались после перелёта и перед предстоящими интенсивными боевыми вылетами, самолёты Ил-76МД военно-транспортной авиации ВКС РФ доставляли боеприпасы на смоленский аэродром. Как и шли экстренные, не прекращавшиеся всю ночь мероприятия по полноценному вводу в его в обычный ритм функционирования — в том числе усилению его обороны наземными силами ПВО и подвозу ГСМ для ныне базирующихся на нём самолётов.

Именно этот аэродром становился основной базой как для 368-го шап, так и ещё двух авиаполков из состава других авиадивизий, прибывших на него уже 28-29-го.

За час до истечения срока, указанного в повторном, после ударов РВСН по городам Рура, ультиматуме руководства РФ, Берлинское радио стало транслировать обращение нового фюрера германского народа рейхсмаршала Геринга «..к руководству называющих себя Российской Федерацией..»

К подобному решению, вызванному осмыслением объёма информации, которая к вечеру 29-го стала доступной весёлому толстяку с боевым опытом первой мировой, любителю картин и замков, ныне рулившему 3-м рейхом, послужил не только часовой разговор Геринга по телефону с Шпеером, находящемся в районе Рура, но и переданные Герингу личные впечатления Николауса фон Белова, присутствовавшего при допросе попавшего в плен лейтенанта (выпуска 2020 года) ВКС РФ, чей Су-25 был сбит немецкой войсковой ПВО в его втором боевом вылете, совершённом утром 28-го..

(события, описываемые в главах 13–15, происходят с 27 по 29 июня 1941 новой реальности в районе столицы БССР Минска и представляют собой единое логическое целое в повествовании)

Раннее утро 28 июня 1941 года.

Декада после 24 апреля 2021 года Сергею, молодому лейтенанту 368 шап, запомнилась навсегда. Именно десяток дней, неожиданно начавших для всех вокруг считаться не с весеннего 24-го, а с вполне себе летнего 27 июня да ещё и аж 1941 года, дали ему самые яркие впечатления собственной жизни.

Поднятые по тревоге субботним днём двадцать «с хвостиком» лётчиков штурмового авиаполка — все те, кто смог сесть в тот день в свои Су-25СМ и Су-25СМ3, переваривали тогда (как и все 155 миллионов жителей 21 века) безумные новости, плывшие одна за другой со страниц оставшейся работать части интернета.

Командование полка, не меньше их ошеломлённое происходящим, подгоняло лётный и технический состав шап-а и, вскоре два с лишним десятка самолётов уже летели на старый аэродром Смоленск-Северный.

Чтобы вскоре «работать по фрицам»..

Сергей и близко не застал «афган» Союза и первую «чеченскую». Мимо его детских лет прошла и вторая, а также «принуждение к миру» в районе даты 888, и даже в «Сирийской командировке» он не был. Учёба в Борисоглебске закончилась для него назначением в строевой полк во вполне себе комфортном Ставропольском крае, хотя и достаточно жарким, ковидным к тому же) летом 2020-го.

А сейчас… его «летабла» — Су-25СМ, вместе с штурмовиками такой же модификации и совсем свежими модернизированными Су-25СМ3, летела над наполовину сгоревшим Минском, чья старая деревянная застройка (в центре и в восточной части города), продолжала кое-где чадить..

В первые два дня войны люфтваффе атаковало «только» район железнодорожного вокзала и аэродромы около Минска. 160-й и 163-й истребительные авиаполки из дивизии очень известного позже летчика-генерала Захарова, лично сбивавшего в эти дни немецкие самолёты над столицей БССР, ждала в «прошлом мира пришельцев» долгая и трудная военная судьба и даже участие в судебном процессе над высотным шпионом-летуном из-за океана Пауэрсом. Полёты на U-2 которого (и других пилотов) отрицали до факта сбития по жизни лживые и лицемерные пиндосы. Но сие — другая история. А здесь… 43-я истребительная авиадивизия Захарова, в целом, не смогла противостоять авиабомбардировкам Минска. А свои основные потери она понесла на аэродромах. От ударов люфтваффе, отвратительной организации ПВО столицы БССР, аэродромной службы и всеобщей дезорганизации и начавшегося хаотичного отступления, со всеми его потерями техники. И с обстоятельствами, вынуждавшими бросать её, как случилось с 162-м иап из этой же авиадивизии, не потерявшим ни одного лётчика в первые дни, но вынужденного бросить всю технику при отступлении с разрушенного аэродрома.

Самое страшное случилось 24-го июня около 10 утра. Немецкие «воздушные рыцари без страха и упрёка», те самые, которые «ни разу за нацистов, а только против большевиков» и которые «только выполняли приказы» — они, согласно распоряжений, «просто разбомбили Минск».

Три волны по полусотне бомбардировщиков в каждом авианалёте и так раз за разом, до вечера!

Авиабомбардировки превратили центр и восточную часть Минска в груду обгорелых пепелищ и коробки стен части имевшихся каменных зданий. Количество убитых за одно только 24-е превысило тысячу человек, а больше половины жилой застройки города перестало существовать.

Разрушение Минска было усилено тем, что против деревянной части города были применены зажигательные авиабомбы.

Авиабомбардировки Минска, хотя и с меньшей интенсивностью, продолжались вплоть по 27-е. Которое было намечено датой взятия Минска.

Последние орудия 7-й зенитной бригады ПВО, оказывавшие хоть какое-то противодействия воздушным налётов немцам, были выведены из него 26-го. Вместе с бойцами 226-го полка 42-й бригады конвойных войск НКВД. Которая была раскидана своим подразделениями от Бреста в БССР до Вильнюса в Литовской ССР. Многих из бойцов которой, сдерживавших первые удары врага, уже не было в живых..