Девица не преминула прокомментировать «от себя» сказанное:

– ..Вот это было очень жёсткое заявление, да… но мы, кстати говоря, лучше живущих в 1941-м понимаем, в какое время мы попали. По опыту истории, нацистскому режиму не место на нашей планете. К сожалению, многие сейчас не понимают, какое инфернальное зло — режим Гитлера и почему его нужно останавливать как можно быстрее, даже таким страшным оружием как ядерное. Наши военные говорят, что многие сейчас будут воспринимать его просто как очень мощные бомбы. Так вот — это не так! Оно намного страшнее. Но именно только так можно быстро разгромить чудовище по имени третий рейх. Не знаю, погиб ли уже этот монстр, несостоявшийся австрийский художник Адольф Гитлер, под ударом наших воздушно-космических сил в своём «волчьем логове», но в той истории, которой здесь точно не будет, Германия сдалась в 1945-м, ныне это будет в 1941-м! Уверена в этом..

Выслушав мимолётное проникновенное воззвание-утверждение девицы в эфире, Лидия Фёдоровна прошептала:

— Петя, ты знаешь, кто я была тогда, когда встретила тебя. Я выступала, как ты помнишь, ещё и в 1928-м, на балу Союза русских писателей и журналистов… Я клянусь тебе всеми святыми! Это всё правда, так сейчас не поют. Я даже не представляю, кто бы так мог сейчас выступать. Не знаю, что там сейчас в Руре… но они… точно явились к нам из будущего!

В тот день, когда Пётр Николаевич снова уснул, в голове его бились рефрены двух последних из десятка незнакомых мелодий:

Песни какого-то Кипелова про «непокорённый блокадой город Петра..» из «той истории, которой здесь точно не будет»:

Непокоренный, прошедший сквозь ад… Непокоренный, герой — Ленинград! Непокоренный, на все времена… Непокоренный, город Петра!

И из режущей и рвущей душу мелодии какой-то «группы Алиса» с мужским вокалом, со столь милыми его сердцу строками:

За бугром куют топоры — буйные головы сечь!

Но инородцам кольчугой звенит Русская речь.

И от перелеска до звезд Высится Белая рать..

Проснувшись в поту ночью, он снова задал себе вопрос, на который так не смог ответить ни сразу, ни сейчас:

Та ли белая рать, в которой сражался он, была своей для явившихся из будущего русских? И были ли они такими же русскими, каким он периодически, в зависимости от выгоды текущего момента, считал себя?

29 июня 1941. Германия. Рур

Фактически одна большая промышленная зона в Руре представляла тот самый пост-апокалиптический техноген, столь «любимый» многими в 21 веке. На картинках, в фильмах и компьютерных играх..

Сейчас, в Руре он находился в самой первой фазе формирования того самого «разрушенного урбана».

Столбы дыма и раскалённого воздуха достигали километровых высот. Огненные шторма в городах, подвергшихся ударам 12 МБР со спецБЧ, продолжали бушевать, в городах плавилось и горело всё, способное гореть..

Вторая половина 29 июня 1941. РФ. Санкт-Петербург.

Большое наступление финских войск 29-го не началось. Зато именно сейчас вертолёт Ми-8 нёс от границы между РФ 2021-го и Финляндией 1941-го важного гостя.

Перед взором посланца фельдмаршала Маннергейма, севшим сорок минут назад в вертолёт, принадлежащий буквально свалившейся с неба стране из 21 века, быстро вырастал гигантский рукотворный палец из стекла и бетона, втыкавшийся в облака.

– ..Небоскрёб «Лахта-центр» Газпрома — новой штаб-квартиры нашей крупнейшей энергетической корпорации… — пояснил один из встретивших его чуть ранее, на границе стран из разных веков, немного западнее автомобильного пункта пропуска «Торфяновка»..

29 июня 1941.

Москва. Съёмная квартира в районе Хамовники.

Преподаватель английского языка, экспат Джошуа Энтони Скотт.

Захлестнувшая планету короновирусная эпидемия привела к тому, что в России за то время, когда страны, правительства и население Земли осознали и ужаснулись масштабом проблем от новой «мини-испанки», число экспатов упало в разы.

Из тех же, лично знакомых Джошуа двух десятков преподавателей английского, находивших себе достаточно неплохо оплачиваемую работу в столице Российской Федерации у тех обеспеченных родителей, кто специально готовил своих детей к поступлению в престижные зарубежные университеты, осталось всего двое.

Третьим был он сам.

Он предполагал, что и с экспатами, работавшими в других направлениях, было так же. Кто-то уезжал сам, кого-то вынуждали обстоятельства.

Но он остался. Уж очень не хотел отказываться от работы, которая была ему гарантирована до лета 2022, да и стране привык. Даже «Спутником» при первой возможности вакцинировался.