— Именно так. Более того, он не просто сильный, но и достаточно умелый. Парень не пытался задавить нас силой. Он поначалу пытался укрыться за щитами. А уж когда понял, что мы вполне серьезно — начал выворачивать коэффициенты Ньюренберга.

— Подпалил что-то рядом? — уточнил вельможа.

— Все. Он подпалил все. Горели деревья, земля и камни. Он призвал ярость недр.

— Он владеет магией земли?

— Нет. Но его силы огня хватает, чтобы превратить землю и камень в расплавленные недры глубин.

Вельможа откинулся в кресле и вздохнул.

— Вас послушать, так нам уже следует признавать поражение и посадить его на трон.

— Если это его цель, то он уже может ее осуществить. Его сил хватит, чтобы уничтожить даже ректора университета.

— Сила — это не все, что нужно для того, чтобы оказаться на троне, — произнес вельможа и взял бокал с коричневым густым напитком. — Есть еще знать, люди и элементарная политическая ситуация в стране.

Инквизитор вздохнул и устало потер глаза.

— Вы не представляете, что я видел. Он бил кулаками о землю, и она шла трещинами, через которые выбивался пар, текла раскаленная порода. Все вокруг, что могло гореть, внезапно вспыхнуло. Это был филиал ада на земле.

— Вы, видимо, не видели, как бьется наш ректор, — хмыкнул вельможа. — Да, я допускаю, что он силен. Да, я понимаю, что оказаться посреди бушующего мага уровня «стихия» удовольствие не из приятных, но давайте смотреть правде глаза. На всех найдется управа. Непобедимых не существует.

— Господин Рейкто, — вздохнул инквизитор. — Непобедимых не существует, и все они обломали клыки об империю, но каждый раз противники отбрасывали назад империю на несколько поколений, уничтожая библиотеки, мастеров и опытных умельцев в магии. Вы хотите, чтобы этот человек повторил это?

— А с чего вы решили, что этот человек попытается повторить учения Кварара «Бич боли»? Или вы решили, что он пойдет по пути Тарса «Безголового»?

— Я не знаю, по какому пути он может пойти, — покачал головой инквизитор. — Но я точно знаю, если ему взбредет уничтожить империю — он запросто спалит большую ее часть.

Вельможа поднес бокал к лицу и втянул носом аромат.

— Вы потеряли мощную группу, Ивеко. Я понимаю, что вам сейчас тяжело, и потерять отлаженную группу ликвидации это не просто. Все же пятнадцать лет — серьезный срок. Однако это не причина наводить панику и кричать на каждом углу о новой погибели империи.

— Вы не понимаете, на сколько опасен этот человек. Одного его желания хватит на то, чтобы сжечь пол-империи, без какой-либо помощи со стороны.

Вельможа усмехнулся, сделал глоток ароматного алкоголя и кивнул.

— Мы это прекрасно понимаем и рассмотрим все варианты.

— Вы призвали группу Маркуса. Это не тот ход, который может как-то обезопасить ситуацию, и приведет к…

— Какие ходы делать империи и императорскому роду, мы решаем сами, — отрезал Рейкто. — Но мы учтем и внимательно изучим ваши сведения. Шаруми уже сняла слепок ваших воспоминаний?

Ивеко молчал несколько секунд, внимательно разглядывая лицо вельможи, после чего нацепил на лицо каменную маску и кивнул.

— Так точно.

— Обиделись? Зря, — произнес собеседник и еще раз отхлебнул из стакана. Он поставил его на стол и поднялся на ноги. — Группа Маркуса «Святого слова» призвана не для убийства вашей цели. Слишком серьезная сила, чтобы растрачивать ее на исправление ваших ошибок.

Мужчина прошелся по кабинету к двери и открыл ее. Он уже хотел выйти из кабинета, но внезапно остановился. Оглянувшись назад, он с невинным лицом добавил:

— Чуть не забыл! Про вашу обиду… — тут его лицо внезапно переменилось на суровое. — Я ведь тоже обижаться умею.

***

Хойсо взглянул на просыпающийся лес, затем перевел взгляд на краешек солнца, который показался из-за перевала, а уже потом остановил взгляд на полной луне, которую совершенно не смущало светило.

— Красиво, — тихо прошептал он. — Как грудь прорицательницы.

Он спрятал поглубже в потайной карман мантии колпак и повернулся к Роулю.

— Тип-парам… пам-пам… Чака-чака… ХЭЙ!

Упырь продолжал танцевать с обезглавленной толпой караванщиков и при это вытворять не совсем естественные движения. Он делал несколько шагов вперед, сгорбившись, и тут же откидывался назад.