Поднятый мертвец обвел рукой зал и с хрипотцой спросил:

— Выбирай, каким железом будешь унижен сегодня.

Габо не стал торопиться и спросил:

— Почему у вас нет имени?

— Что за чушь? — фыркнул мертвец. — У меня есть имя.

— Тогда почему я до сих пор его ни разу не слышал? Даже Роуль не произносил его.

— Я не позволяю произносить свое имя бездарностям, — хмыкнула мертвая женщина. — Сможешь доказать мне, что ты не бездарность, и я…

Тут призванная сущность прищурилась и внимательно оглядела своего ученика.

— Что эта ведьма сделала с тобой?

— Подлатала и сделала так, чтобы я сам мог регенерировать благодаря своей силе. Мое лечение обходиться слишком дорого, — пояснил ученик и добавил: — А еще научила пользоваться силой, распределяя ее в теле.

Габо взял длинный меч, больше похожий на двуручник, и взглянул на щит.

— Вот оно что, — кивнул живой труп. — Давай посмотрим, насколько более сильным слабаком ты стал…

Только мертвец дохрипел свои слова, как Габо обернулся смазанной тенью и метнулся к учителю. Первый удар прошелся по голове и мертвец едва успел присесть, чтобы увернуться от него, заплатив за это скальпом, который снял затупленный метал.

Восставший мертвец тут же перекатился в сторону стойки с оружием. Схватив подвернувшуюся под руку саблю, он отразил следующий удар. Несмотря на то, что он оказался чудовищной силы и заставил учителя кувыркнуться назад, чтобы погасить силу удара, особого вреда ему он не нанес.

— Неплохо, — прохрипел учитель и сплюнул комок кровина пол, чтобы прочистить горло. — … Для косорукого кретина очень даже неплохо.

Габо снова метнулся в сторону противника и нанес сразу серию ударов на безумной скорости, но ни один из них не достал до мертвой плоти. Нежить продолжала защищаться, оставась на прежней скорости.

— Что? Удивлен? — расхохотался мертвец. — Тебя же как книгу читать можно. Ни одного двусмысленного движения, ни одной достойной связки. Ты прям как топор. Большой топор для колки дров… Да, я так и буду тебя называть! Колун! Большей тупости среди оружия я не знаю.

Габо отступил на несколько шагов и принялся обходить мертвеца по кругу.

— Не важно с какой стороны ты нападешь. Не имеет значения, как ты будешь бить. И скорость тебе никак не поможет. Ты предсказуем, как батрак, всю жизнь пашущий землю.

Габо обошел круг и снова встал напротив учителя, лицом к лицу.

— В пахоте земли нет ничего зазорного, — произнес он и снова перехватил меч поудобнее.

— Так же как и в пастухах, в гончарах и кузнецах, — кивнул мужчина. — Но они хотя бы мясо растят, куют или вообще копаются в глине. Они в этом мастера, а ты держишь в руках оружие. Твое дело теперь война и твои горшки — это просто грязь, твой метал — это кривые прутки, а…

Габо не стал слушать дальше и метнулся вперед, снова бросаясь в бой. Удары сыпались один за другим, но теперь восставшая старуха принялась отвечать, оставляя ссадины и синяки на теле ученика. Бой продолжался целых три минуты, за которые учитель умудрился рассечь бровь и сломать несколько ребер ученику.

В последний момент Габо сделал широкий замах, а затем размазался в ударе. Мертвая старуха легко заблокировала этот удар, но стоило мужчине пронестись мимо противника, как он выставил ногу вперед для резкого поворота.

ХРЯК!

Голеностопный сустав хрустнул от безумного напряжения, но Габо в один миг смог изменить направление движения на обратное. Выставив локоть, он со всей силы влетел им в голову учителя, отправляя его в полет. Не дав ему даже приземлиться, ученик бросился к нему и влепил в грудь коленом, отбрасывая его еще назад, а затем, перехватив меч, ударил в область шеи, отделяя тупой железкой голову от тела.

— КХА! — вырвалось из горла Габо, когда он остановился, и боль дошла до мозга.

Перенапряжение сухожилий, хрустнувшие кости голеностопа и безумное напряжение почти трех секунд, которые длился последний этап схватки, заставили его покачнуться от усталости. Боль затмила глаза, но мужчина быстро взял себя в руки и смог дохромать до головы учителя.

— Кузнец я дерьмовый, — произнес он сквозь зубы. — Да и гончар из меня не лучше.

Он поднял голову и уставился на лицо мертвой старухи.

— Если ты думаешь, что я признаю твое мастерство — хрен тебе по всей морде, — произнес учитель. — Ход был хороший, но если бы ты изначально притворялся идиотом, я бы порадовался. А так я увидел только проблеск разума на уровне навозной мухи. Ты не безнадежен.

— Вот как? — изобразил удивление Габо, глядя на противника одним глазом. Второй заливала кровь, текущая из брови. — Простите, но чья голова у меня в руках?

— В руках у тебя голова старой бабки, — произнесла давно умершая женщина.