Глава 12

«В китайском языке ста сорока знаков хватит и для того, чтобы соблазнить девушку, и для того, чтобы написать Конституцию.»

Ай Вэйвэй, китайский художник.

Почтальонша, припозднившись, письмо на вахту принесла. От Насти. Подруга строчит по две штуки в неделю. Это послание чуть не опоздало к отлёту. Я ей тоже регулярно писал в ответ, рассказывая про свои новости и планы, а теперь, наверное приеду быстрее письма. Сначала эта частая переписка немного напрягала, а потом, ничего, привык. Радуюсь, что она с экипажем получила Ордена Государственного флага. Даю ей советы, как дёрном броню самоходки обкладывать и как сбрасывать торможением эту, принявшую на себя напалм, землю. Открытую крышу башни зенитки советую накрывать брезентом, чтобы сбросить вместе с напалмом. Одобряю, что Настя через генерала добилась строительства второго укрытия для самоходки. Сверху же не видно в каком из быстросляпанных капониров прячется зенитка. Про её вопросы по книге Карла Баллода «Государство будущего», пишу, пользуясь послезнанием, что из социалистической экономики этому эфемерному государству нужно взять в будущее стратегическое планирование и финансирование государством ключевых наукоёмких и затратных отраслей, а частный бизнес пусть осваивает всё остальное (в свете маленковских послаблений частному бизнесу должно прокатить у цензуры). Сочувствую, что погибли девушки из их второго расчёта на другой стороне реки. Повторяю её слова, что тоже боюсь умереть, не увидев её. Достаю и ещё раз смотрю на присланное ею фото, сделанное у разрушенного дома после бомбёжки…

Собрав вещи, в ожидании выхода, прилёг на ставшую уже родной сетку и задремал…

Перед глазами лицо Насти и я заклинаю её:

— Пожалуйста, не умирай!

Чудится мне, как постаревшая Люся Гурченко где-то там поёт грустную песню… https://youtu.be/lp2_-wh258U?t=19

Поздно вечером тащимся в гостиницу. Там сбор команды. В пять утра — подъём. До самолётной стоянки пять минут езды на аэродромном транспорте. В пол-шестого вылет в Иркутск, далее Пекин. В фойе гостиницы к нам, севшим на диван в ожидании нашего администратора, подошёл корреспондент «Комсомольской Правды» Лев Филатов. Узнав от Колобка, что я в настоящий момент лучший бомбардир Первенства, работник газеты поинтересовался:

— Игроки первой сборной дали клятву победить в Бразилии. А сборная РСФСР какие задачи перед собой ставит? Тоже, только победа?

Задумался, как ответить на провокационный вопрос. Говорю:

— Мы едем крепить дружбу народов и прививать любовь к футболу. Результат важен, но не так, как на официальных встречах. Клятву мы не даём. Футбольный мяч круглый. Сегодня ты — победил, а завтра можешь проиграть… Но знаем, что Родина верит в нас и надеется на победу.

Журналист записал мои слова и направился к показавшемуся в дверях трэнэру. Васечка же выпросил у подошедшего Вальдемара «Советский спорт» и начал эмоционально комментировать победу шведов над двукратными чемпионами мира — итальянцами.

Вот любит у нас народ покорёжить из себя диванных экспертов. Как будто в сухой статистике матча передан накал борьбы, триумф победы, горечь поражения. Болельщики додумывают произошедшее на поле и комментируют свои грёзы, как данность. Слову журналиста или комментатора верят, как самому себе. А ведь люди могут ошибаться. Критика порой бывает несправедливой. Вот нынешняя сборная подписалась на победу в Бразилии. Они, что не понимали, что будет в результате поражения? Понимали, но поделать ничего не могли. Такие правила установили партийные чиновники…

28 июня 1950 года.

Вылетели очень рано. Самолёт, как кузнечик, с промежуточными посадками полетел до Иркутска. Колобок протянул с посадкой в салон, начав фоткаться у недолайнера Ли-2. Сели на оставшиеся свободные места. Мне в соседи достался китайский студент Ли Пэн. Из послезнания я помнил, что он должен стать в Китае очень большой шишкой, поэтому держался с ним настороженно. С политики я перевёл разговор на девушек. Оказывается, Маленкова-младшая взяла у нового китайского друга московский адрес, и собиралась его посетить, после возвращения из Китая.

Девушка упорная и не страшная. Может у них что-нибудь и получится…

Ли Пэн рассказывал, как при японцах он попал на допрос за участие в митинге коммунистов. Били несколько часов. Именно так проверяется, есть у человека стержень или нет. Ли Пэн не сломался. Постепенно разговорились. Парень в нагрузку к учёбе был председателем ассоциации китайских студентов в СССР. Через него шли в Москву и новости и пресса из Поднебесной. Ли Пэн просветил меня о недалёком прошлом и текущей обстановке на его Родине. В начале века Китаем правила маньчжурская династия Цин. Это как если бы только представители Грузии правили бы Российской империей. Поднебесная представляла тогда из себя колосса на глиняных ногах. То тут, то там соседи и иностранцы отщипывали кусочек за кусочком. Морские порты, международная торговля — почти всё было под контролем иностранцев. Полвека назад Китай с позором проиграл Японии битву за Корею. Но, многие китайцы были рады, когда «жёлтые» японцы победили «белых» русских в 1905 году. Когда империя Цин рухнула, то сначала отделилась Монголия, которая окончательно сбросила китайские путы с помощью белого генерала Унгерна, а затем, с помощью пришедших войск РСФСР и Дальневосточной республики, образовалась Монгольская Народная республика. На севере же с помощью японцев образовалось государство Маньчжоу-го. Отношение китайцев к японцам резко изменилось после Нанкинской резни. Теперь даже заклятые враги: Гоминьдан и коммунисты встали в единый строй для борьбы с японцами-изуверами.

Он мне рассказывал, то, что я в принципе где-то, когда-то читал, но выдавать себя было нельзя, и я с показным интересом слушал рассказчика. После лекции по истории началась беседа про Коммунистическую партию Китая. С расстояния прожитых мной лет, как-то забылось, что после взятия коммунистами власти в стране в ней начались разброд и шатание. Только благодаря решительным мерам Мао и его сторонников, благодаря помощи Советского Союза, партийная верхушка тогда удержалась у власти. В КПК так же как и у ВКП(б), в начале правления Сталина в двадцатых, было на выбор много дорог для движения вперёд. Взгляды на пути развития страны были порой почти противоположными. В Китае и в Советском Союзе победила точка зрения лидера партии. Многие, кто был с ним не согласен, сначала лишались постов, а затем и жизни…

Садимся в очередной раз… Иркутск, место ночёвки. Залетев в гостиницу, почти все футболисты бросаются к радиоприёмнику в фойе.

Там уже идёт радиорепортаж Вадима Синявского из далёкой Бразилии. Середина первого тайма в игре с Боливией. Ведём 2:0. Забили наш Бобров и динамовец Бесков. Матч проходит под диктовку нашей сборной. Во втором тайме забивают Бобров, спартаковец Симонян и армейцы Николаев и Соловьёв. 6:0. Теперь всё решится в матче Уругвай-СССР второго июля. Победитель выйдет в четвёрку лучших, которая в круговом турнире и определит чемпиона мира 1950-го года.