Я прикусила губу, сдерживая рвущееся наружу возмущение. Насколько понимаю, принцы сидят в одной из комнат рядом с бальной залой, отдыхают и заодно с какой-то стати промывают косточки моему семейству. Неприятно, конечно, что к моим сестрам-красавицам с таким презрением относятся, но для нас же лучше, что у этих наглецов дурной вкус. Не нравимся — и прекрасно!

— … В отличие от младшей, — продолжил Людвиг — Младшая Хельвин — огонь, а не малышка. Эх, брат, я, кажется, влюбился… С первого взгляда — до мурашек по коже. До сухости во рту. Как приворожила, проклятая… Она так плавно ходит, будто танцует для меня. Улыбается, и словно зовет, манит сочными розовыми губами. Требует немедленного поцелуя. Чтобы смял до стона, до крика… И всего остального…, — он горячечно расхохотался.

Чего я от него требую?! Он в себе?

— Да завали ее где-нибудь в саду, задери по-быстрому юбки и все наваждение пройдет. А чтоб не жаловалась, с мелкопоместным дворянчиком из моей свиты окрутим и никто ничего не узнает. Захочешь, и дальше к ней будешь наведываться, — все тем же ленивым равнодушным голосом посоветовал Алонсо.

— Ох уж твои порочные грубые словечки… — фыркнул младший.

Я качнулась… Искры в ногах почти выгорели, а тут еще и странненькие мечты высокородных придурков. Пойду-ка я дальше, незачем слушать всякий бред.

— В своем кругу я могу говорить прямо. Драть мы можем кого угодно, главное — без свидетелей и последующего скандала, — с тягучей ленцой сказал старший принц, — Хоть по ночам, хоть на наших играх-ассамблеях. Но если брат прикажет жениться на наследнице Хельвин, ты слова не скажешь, а подчинишься, понял? Сам он, кстати, в брак вступил не с «хорошенькой», а с той, которая была нужна. И я так женюсь, и ты. А насчет захудалого герцогства… в его шахтах добывали кристаллы для артефактов, представляешь? — Алонсо сделал паузу. Я, уже сделавшая пару шагов дальше, замерла, не веря ушам. А потом тихонько вернулась под окно. — Мы были ни слухом, ни духом. Думали, что пираты везут с западных островов. А это северный лис Хельвин малыми партиями да контрабандой налево продавал, чтобы никто не догадался и лапу на их сокровища не положил.

— Так в чем дело? Заберем шахты как контрибуцию и мне не придется жениться на углях.

— Там не все так просто. Сразу после смерти герцога шахты закрылись. То ли вообще хода в них теперь нет, то ли пустая порода вместо кристаллов, я так и не понял деталей. Эдгардо говорит, какая-то семейная магия Упрямцев там замешана. В любом случае придется официально сочетаться браком с наследницей, чтобы она передала власть на стеле. А там родит и помрет или еще что-то случится. Так что будет на то королевская воля, наденешь ты, Людвиг, красивое бельишко, надушишься южными духами и рванешь на приступ угольков, — он позвякал бокалом и вдруг заговорил более ласково, словно успокаивал нерадивого щенка, — зато в их традициях разрешены гаремы как у южан. Подумай, брат, какие возможности открываются… Сможешь взять свою незаконнорожденную в наложницы, для Хельвинов это привычно.

По ту сторону окна что-то звякнуло и сразу — еще один звук — громким хлопком. Я вздрогнула, но продолжала стоять, цепляясь пальцами за камни и ощущая как их острая неровная поверхность стесывает подушечки пальцев.

Проклятие! Вот почему перестала поступать прибыль от шахт. И до моего совершеннолетия и официального вступления в правление их открыть не получится.

Я покачнулась и шаркнула уставшей ногой по самому краю. Слишком долго держусь на карнизе, все искры сожгла и нет возможности отдохнуть-восстановиться.

Если задержусь еще хоть на немного, как бы вниз не рухнуть. Выглянут принцы на шум, да и остальные придворные из комнат, я в розах валяюсь. Малиновая на красном. Сама себе яркое пятно на репутации.

Медленно и осторожно я двинулась дальше, переставляя ноги мелкими шажками. И думала… думала… что вариант весьма интересный, что выйти замуж за принца — это вроде бы отличная партия, и с рациональной точки зрения я должна сейчас трястись от радости и лихорадочно соображать, как перевернуть ситуацию с выгодой для своих земель, как воспользоваться влюбленностью Людвига и хитростью заставить Имерию помогать маленькому северному герцогству. Пусть и в обмен на кристаллы.

Я прямо таки неназываемым чувствую — Людвигом я буду крутить как захочу, а на семейной стеле смогу взять с него удобную для себя клятву. Божественная Асцилия, покровительница целительства и семейного очага, наконец-то, обратила на меня внимание, даруя удачный брак. Но почему я не чувствую радости?

Может быть я не в восторге, потому что в комплекте с младшем принцем мне достаются ужасные родственники из семейства Кондегро? Но чем старше и сильнее род, тем больше в нем неприятных, а то и отталкивающих персон. И раньше я была к этому готова, в конце концов, и у меня родня не фиалки.

Пустые искры в ногах и руках глухо ныли, и на пару мгновений я задумалась, а не достаточно ли я в стрессе и напряжении, чтобы прямо сейчас зажечь вторую звезду? К турниру она бы мне очень и очень пригодилась.

Даже остановилась и попыталась закатить энергию во второе колено. Но каналы вели себя спокойно, я чувствовала скорее усталость, чем напряжение силовых узлов. Энергия текла вяло и в искре не задерживалась. Да и о каком сосредоточении может идти речь, если я малиновым пятном продолжаю висеть на фасаде дворца и в любой момент кто-нибудь может заметить «лишний элемент» декора.