— Хе-хе, «едальнями»… — Неожиданно для меня её рассмешило это слово. — Ну да, конечно. Выйдешь так из метро — и сразу понимаешь, что рядом Макдональдс.

— Вот-вот. И так пахло от производства площадью с обычную квартиру. А представь, как здесь пахло рядом с целыми цехами, в которых варились и коптились всякие мясные деликатесы. И на какое расстояние разносился этот запах.

Алина почмокала и проглотила подступившую слюну:

— Эх, я бы щас не отказалась от копчёной колбаски… — Мечтательно произнесла она, но тут же снова стала серьёзной, осознав, чем грозит такое явление. — Да их же тут тогда кошмар сколько должно быть… Ой-ой!!!

В конусе света на дорогу с обочины выбежал жора и, успев только резко обернуться, пропал под мерно лязгающими гусеницами. Нас даже не тряхнуло — многотонный Коматсу мгновенно перемолол и мясо и кости, разбросав по асфальту мерзкие ошмётки.

Алина отпрянула от органов управления и испуганно прикрыла рот руками. Экскаватор остановился, мерно подрагивая. Уверен, мечты о колбасе тут же отошли на второй план.

— Поехали-поехали… Как понимаешь, дальше их должно быть больше. Не останавливайся. Я позабочусь о защите.

— Х-хорошо… Я… Просто… Неожиданно так… Никак не привыкну… Бр-р-р! — Он тряхнула плечами, выпрямилась и снова взялась за рычаги. — Я буду стараться. Говорите только, куда ехать.

Гусеницы снова пришли в движение. И под них тут же утянуло ещё одного несчастного уродца — на этот раз с другой стороны дороги.

— Ох… Да что ж вы под колёса-то лезете! — На этот раз она опять отшатнулась при виде мясных брызг, но продолжала цепко держаться за рукоятки.

В свете фар мы начали замечать и других заражённых, потеряно стоящих вдоль дороги и провожавших экскаватор расфокусированными взглядами. Проезжая совсем рядом к одному из них, я заметил, что глаза у него налиты кровью.

— Как думаете, они нас видят вообще? Чуют? Понимают, что внутри машины люди? — Девочка проводила взглядом очередного неудачника, которому гусеницы наехали на стопу. Но тот даже не вздрогнул, продолжая таращиться на свет фар. И упал, попытавшись шагнуть следом, когда мы проехали мимо.

— Похоже нет… Кабина-то вроде хорошо сделана, без щелей. И от экскаватора сильно пахнет выхлопами и машинным маслом… Даже если их на самом деле может привлечь наш запах, то сейчас он неплохо замаскирован. — Я присмотрелся к целой группе из пяти жор, сидевших на траве у дороги, которые тотчас вскочили и зашагали следом за нами. — И глядят они, вроде, на свет, а не на нас… Так… Тут на перекрёсте направо!

Алина выехала на пересечение трасс, дёрнула рычаги, и Коматсу начал проворачиваться на месте. Пятно света поползло по частным домам, стоящим вдоль пересекаемой дороги. Все окна были ещё с остеклением — мародёров здесь, похоже, никогда не было. За домами вдалеке едва виднелись тёмные громадины складов и производственных помещений Мясокомбината. А из-за заборов между строениями, выхваченных из темноты фарами, полезли красноглазые твари, присоединяясь к тем, которые до того просто бродили у дороги.

— Ой, как их много… — Алина с тревогой следила за заражёнными, заканчивая разворот.

Поток перелезающих не иссякал, а только усиливался. Неуклюже перекарабкивающиеся жоры уже начали шлёпаться сверху вниз прямо на своих товарищей, которые ещё не успели подняться. И если одинокие твари у обочины не совершали каких-либо попыток преследования, то толпы у заборов — как только вставали обратно на ноги и выбирались из-под чужих тел — тут же начинали ковылять в нашу сторону. А некоторые начинали подпрыгивать шаткой трусцой.

— Чёго-то они, по-моему, за нами начинают бежать… — Девочка с тревогой поделилась своими наблюдениями.

— Сейчас дорога почти всё время прямая будет, до самого «Восхода». Ориентируйся по линии домов. И смотри не запутайся со своими педалями, когда подруливать будешь!

— Хорошо… — Закончив разворот, Алина щёлкнула переключателями, и Коматсу, глотнув топлива, с рёвом и лязганьем уверенно продолжил движение вперёд по ночному шоссе.

Взявшись за свои рычаги, я начал разворачивать кабину в сторону ковыляющей толпы и, одновременно, выпрямлять сложенный ковш. Фары снова высветили проползающие мимо фасады пустых домов, палисадники и заборы между ними — через них продолжали перелезать всё новые и новые тела. Даже через шум двигателя и наглухо закрытую кабину начал слышаться нестройный хор десятков, если не сотен глоток. Жоры словно что-то друг другу возбуждённо пересказывали гортанными голосами на совершенно нечленораздельном языке.

Развернувшись вместе с кабиной к линии домов, выпрямившийся ковш начал сбивать с ног тех, кто уже успел подобраться поближе. Кувыркнувшись по земле, жоры снова медленно, но упрямо поднимались на ноги и шли следом, подотстав от нас совсем немного. Остальные, поравнявшись с упавшими, начинали ковылять ещё немного быстрее. Словно вступая с ними в гонку и развивая преимущество.

Гомон множества глоток усиливался и начал напоминать возбуждённый ропот небольшой толпы на каком-нибудь собрании или концерте.