– Не буду, – тихо сказал он и медленно побрел прочь, все еще сжимая нож в руке.

– Струсил, – вздохнул начальник. – Кривое не может сделаться прямым.

– Зато я буду! – Боря резко вскочил, схватил с земли автомат и передернул затвор.

Но очередь ушла в небо, подняв с деревьев стаю перепуганных ворон. Потому что Мамонтов успел отпрыгнуть в сторону, на лету метнув нож, который короткой молнией вонзился прямо надзирателю в глаз.

Пока «важняк» Сомов пытался вызвонить Малинова по телефону, Солонин поступил проще – поехал к Малинову домой, дождался, когда тот вернулся и уснул сном праведника (сон ему тоже организовал Солонин – такой легкий усыпляющий газ, как-то использованный на учениях на базе НАТО), проник в квартиру, обойдя примитивную сигнализацию, которая, впрочем, была отключена, полюбовался на сопящих в объятиях друг друга мужа и жену и, не долго думая, оставил несколько «жучков» на одежде Малинова, на его «дипломате» и даже на обуви.

Все, что происходило с генералом в последующие дни, Солонин знал подробно до противного.

Если Сомов свято верил помощникам Малинова, говорящим, что их начальник то у Клинтона, то у Ельцина, то Солонин точно знал, что Малинов летал на пару деньков на Гавайи отдыхать с пышнотелой француженкой, а потом закатился с друзьями на вертолетную охоту на волков.

С начальством он разговаривал в основном по телефонам. Их у него было целых три.

Несколько раз Солонин натыкался на какие-то загадочные разговоры, но толком ничего не понял.

И вот у его подопечного состоялась встреча с неким Вадимом Сергеевичем Сомовым. Они что-то говорили о «Голден АД», о «Марс», а потом договорились, что Сомов отправится на встречу к самому Чабрецу.

Этой встречи Солонин пропустить не мог. Хотя знал, что пропустить придется.

Его «жучки» хотя и высочайшей технологии, легко обнаруживались специальным искателем. А то, что Сомова у Чабреца просветят от и до, сомнений не было.

Значит, на Сомова ставить «жучки» было не просто опасно – преступно. Оставалось одно из двух – либо стать самим Сомовым, либо стать невидимкой.

Последнего техника еще не достигла, поэтому Солонин всерьез начал готовиться к первому.

Во– первых, он сделал кучу снимков Сомова. И фотографии были самые разные -деловая встреча, какой-то веселый разговор на улице, мрачный поход домой, расслабуха после работы.

Когда дилетант сталкивается с таким количеством выражений человеческого лица, он просто теряется. Но Солонин дилетантом не был.

Это очень похоже на пасьянс. Надо отбирать только нужную карту, только нужную масть, остальное – пока в сброс. Потом из этого сброса тоже появится необходимое.

Для настоящего гримера вовсе не обязательно повторить все родинки на лице. Солонин знал даже, что и цвет волос не обязательно сделать идентичным. Да даже рост не имел решающего значения.

Вся беда в том, что люди удивительно невнимательны. Виктор вспоминал, как мать не раз обижалась на отца, что тот не замечает ее новую прическу.

Но стоило матери прийти с работы радостной или грустной, отец сразу спрашивал: что случилось? Впрочем, мать тоже, как ни пытался отец говорить и шагать твердо, сразу понимала – поддал.

Поэтому – вывел для себя Солонин – настоящий гример создает не внешность, а характер. Характер же у Сомова был удивительно ровный. Почти без всплесков, чаще всего Сомов был угрюмый, мрачный, но иногда и улыбчивый, и светлый. Но та и другая крайность были не нормой – нормой была полная непроницаемость. Вот это уже сложнее.

Почему теперь все кому не лень пародируют говорок Горбачева и Ельцина? Да потому, что в этих говорках есть яркость, изюминка, «особинка». А Сомов был как бы бесцветен и стерт, как старый башмак. Впрочем, серость тоже бывает яркой. Но Сомов был совершенно серым, без полутонов.

Солонин отчаялся. Без характера весь его скрупулезный грим останется мертвой маской. Впрочем, могло и так сойти. За ним заедет машина Малинова, водитель в лицо Сомова не знает. Ну, проверит документы, ясно. Это проскочит и без характера. Но дальше – если они поедут к Чабрецу вместе с генералом Димой? Тот-то с ним уже встречался, беседовал, и его не проведешь. Малинов приметлив и, как все юристы, ужасно подозрителен. Нет, мимо Малинова Солонин не проскочит.

Даже если допустить, что Малинов вдруг на целый день ослепнет и оглохнет, остается самое трудное: встреча с Чабрецом. Тут все будет обставлено по высшей технологии. Малинов ведь не просто везет Сомова к Чабрецу. Очевидно, здесь тайна государственной важности. И проверка будет на уровне. Может, даже зрачок станут сканировать, не говоря уж о дактилоскопии.