Сомов ждал его в маленьком кабинетике, уже даже налил из термоса свой любимый «Липтон».

– Итак? – скучно начал следователь.

– Да, – решил повеселиться Солонин.

– Что – да? – легко попался Сомов.

– В том смысле, что согласен.

– С чем согласен?

– Да.

– Успокойтесь, Солонин, объясните спокойно, с чем вы согласны? – уже по уши увяз в розыгрыше Сомов.

– Да. Честное слово, да, – уже вовсю разошелся Солонин. – Вы только спросили, а я сразу говорю – да, честное слово.

Он мог так морочить голову часами. Этому тоже учили в школе. Но сейчас ему что-то надоело.

Сомов моргал непонимающими глазами.

– Ладно, Вадим Сергеевич, – сжалился Виктор. – Действительно, нельзя время на пустяки тратить. Иногда, конечно, хочется предаться философским размышлениям типа: ни одно доброе дело не останется безнаказанным. Но это потом, для мемуаров, а сейчас жду благодарности.

Сомов заморгал еще чаще.

– Какой благодарности?

– Да за то, что я вам жизнь спас, Вадим Сергеевич.

– Как это? – недоверчиво скривился Сомов.

– Вы же меня уже встречали, не правда ли? Я вас на дачу Чабреца отвозил, помните?

Сомов недоверчиво уставился на Солонина, потом взгляд его прояснился, кажется, он узнал его.

– Так вот, вместо меня приехал к вам совсем другой водитель. Странный такой, знаете ли. Ездит на госмашине, а ни в одном госгараже не числится. Из милиции, куда я его переправил, сбежал, никак найти не могут. И еще – сиденья в машине, их всего два было… Помните?

– Да, – завороженно кивнул Сомов.

– Не показалось странным?

– Показалось.

– Ну и что? – задал в свою очередь вопрос Виктор.

– А вы кто? – Сомов придвинул чашку Солонину.

– На вас так много всяких тайн навалилось, Вадим Сергеевич, что еще одна не перегрузит. Я работаю на Организацию Объединенных Наций. Это секретная служба ООН.

– Очень приятно, а я как раз Наполеон, – тяжело пошутил Сомов.

– Ясно, – улыбнулся Виктор. – В КВН играть не буду. Разминка закончена. Я серьезно. Мы боремся против терроризма, мафии, наркотиков…

– Наркотиков?… – уже не так недоверчиво спросил Сомов.

– Наверное, в вашем случае это не имеет места, но тут тоже недешево – алмазы…

– Я все знаю, я все понимаю. Я же сам задерживал Коровьева… Но потом…

– А потом вам сказали, что это в интересах государства? – перебил Солонин.

– Именно, сам Чабрец.

– А Малинов? Он ведь вам не нравится, Вадим Сергеевич. Вы чуете, что мальчик гребет под себя, да?

Сомов отвел глаза.

– Так вот, – быстро заговорил Солонин. – Малинов лежал в клинике вместе с зампредом КГБ генералом Георгием Карловичем Циревым. Есть все основания полагать, что Цирев был очень хорошо знаком с планом бериевского МГБ под названием «Кристалл». Во всех подробностях, вы понимаете? Возможно, Цирев поделился с Димой этой интересной информацией. В конце июня он умер, а Дима решил продолжить его дело.

– Ну, кое-что и я знаю. Только это ведь было по заданию правительства.

– Конечно! – улыбнулся Солонин. – Он такой хитрый, этот юрист-мажор. Он, понимаете ли, государство к этому плану подключил. Я же сам только что с Коровьевым беседовал.

– Ну, Коровьев вам наговорит…

– А я верю этому мужику. – Виктор посмотрел Сомову прямо в глаза.

– Малинов? – как бы пробуя на вкус эту фамилию, проговорил Сомов.

– Чабрец, – утвердил Солонин. – Там такое закручено – Малинов не вытянул бы.

Сомов отшатнулся от приблизившегося лица Солонина.

– Ох, как все красиво…

Солонин его потерял. Сомов вдруг почему-то Солонину не поверил.

– Слушайте, Вадим Сергеевич, мне неохота в который уже раз перемалывать всю эту историю. Но я скажу одно – Коровьев ни про какое Кулойское плато и слыхом не слыхивал.

– Я – тоже, – все еще язвительно улыбался Сомов.

– Да и плато это все – липа. Но ведь откуда-то они брали алмазы…

Солонин сам себя прервал. Этих подробностей Сомов никак не мог знать. Его вообще кто-то держал за болванчика. Но сейчас было не до психологических игр, сейчас надо было выпутываться самому и распутывать эту историю до конца.

– Какие алмазы?

– Ладно, это все потом. Слушайте, Вадим Сергеевич, вы звоните по одному телефону, а там вам дают самые точные разъяснения. Потом мы продолжим.

– Ерунда, – отмахнулся Сомов. – По телефону все можно сказать.

– Это телефон Меркулова, – выдал последний козырь Солонин.

– Константина Дмитриевича? – не поверил своим ушам Сомов.

– Да, а мой шеф – Турецкий.

Через час Солонин и Сомов покинули Лефортово. Теперь их путь лежал к Малинову.