— Вашему вниманию будет представлен спектакль по пьесе Вильяма Шекспира «Ромео и Джульетта»!

— А не пора ли нам взяться за Вильяма нашего Шекспира? — шепотом прокомментировала Ася. Виталя фыркнул.

— Сиди и смотри. Не понравится игра актеров, так хоть бессмертный текст послушаешь.

— Если они его не переврут, — вздохнула девушка и прислонилась к широкой спине парня. Он намек понял и тут же приобнял ее крепкими надежными руками. Ася ему чертовски нравилась, и Виталя был очень доволен тем, что на фестивале они оказались вдвоем.

Спектакль начался недурно: по первому появлению жителей Вероны, по неплохо подобранной музыке было понятно, что режиссер этого театра свое дело знает и явно не из самоучек. Еще бы и актеры не подкачали… Впрочем, откровенного кривляния не было, текст все знали и произносили его вполне четко и с надлежащей интонацией. «Хорошо, что пошла», — решила Ася, нежась в объятиях Виталика.

— А где Ромео? Виделись вы с ним? Он не был тут? Он правда невредим? — восклицала леди Монтекки — пухленькая девушка в пышном платье и плохо сидящем парике — но в ее голосе слышалось такое неподдельное волнение, что Асин «правдометр» выдал твердую четверку, подумал и добавил «с плюсом». Сам Монтекки был тоже убедителен — мужчина лет тридцати, явно не в первый раз на сцене.

–  А вот и он, — вскричал рыжий худощавый Бенволио, увидев Ромео, — Вы здесь как бы случайно. Увидите, я доберусь до тайны. Ромео, с добрым утром!

— Разве утро? — темноволосый подросток поднял глаза. Ася вздрогнула, поймав этот удивленный взгляд. Его будто выдернули из мира мечтаний, и он не совсем понимал, о чем спрашивает Бенволио.

— Десятый час.

— Как долог час тоски! Что это, не отец мой удалился? — напыщенный шекспировский текст говорился им до удивительного просто, черные смолистые волосы закручивались кольцами на тонкой мальчишеской шее, руки нервно и очень естественно теребили ткань камзола.

— Ты по любви тоскуешь? — продолжал допытываться Бенволио.

— Нет, — резко ответил Ромео, и на его щеках вдруг вспыхнули два алых пятна. Он смутился, смутился как мальчишка, которым, по сути, и был воспетый шекспировский герой! Ася прижала ладони к своим щекам, они тоже горели. Ах, какой молодец… какой он молодец…

Спектакль шел полтора часа, некоторые диалоги были сокращены, некоторые места вымараны. Грамотный и умный режиссер сделал ставку на своего Ромео — и не прогадал. Этот невероятный мальчик жил на сцене, влюблялся в юную Джульетту и боролся за свою первую хрупкую любовь и всепоглощающую подростковую страсть. Он правда ее любил. И они правда умерли…

— Здорово, — оценил Виталик, стоявший чуть в отдалении. Во время спектакля Ася высвободилась из его объятий, чтобы ничего не мешало смотреть. Но он не обиделся.

— Какой этот Ромео… правдивый! — выдохнула Ася. В ее устах это было высшим комплиментом актерскому мастерству.

Нет, не такого она ожидала от любительского спектакля. У нее до сих пор перед глазами стояло обезумевшее от горя лицо Ромео, когда он увидел бездыханную Джульетту (кстати девочка могла бы постараться выглядеть более бездыханной — за момент, когда актриса слегка дернула плечом, лежа в гробнице, Ася была готова ее убить).

– И постановка очень грамотная, — покивал Виталя, хотя было видно, что он не настолько впечатлен, как его подруга, — Эй, Ася, куда ты? Подожди меня!

Но девушка уже умчалась за импровизированные кулисы. Там царило безграничное счастье: актеры обнимались, председатель жюри крепко жал руку режиссеру — невысокому человечку, похожему на постаревшего Карлсона. Ромео найти было несложно: вокруг него и Джульетты была самая большая толпа. Все опять же обнимались, что-то говорили и вопили «Ура» хриплыми от восторга голосами. Ася пробилась к герою дня и, недолго думая, тоже обняла его. Для свободной дружеской атмосферы фестиваля это было очень даже принято.

— Ты молодец, — сказала она, глядя на мальчика. Сейчас он совсем не казался похожим на шекспировского героя: веселые блестящие глаза, мокрый лоб и довольная пацанская ухмылка. Плотный жаркий камзол он уже успел с себя стянуть и остался в наивной белой майке, от чего стал выглядеть еще младше.

— Ромео, ты огонь! Поздравляю! — кто-то из ребят — кажется, погибший во цвете лет Тибальт — со всей силы хлопнул юного актера по спине.

— Спасибо! Ты тоже в норме! — отозвался тот.

— Так вот как говорят герои Шекспира, когда сходят со сцены, — подколола его Ася, — Давай знакомиться, Ромео. Меня зовут Ася.

— Дима, — он посмотрел на девушку и улыбнулся. Улыбка была широкая, хулиганская и необыкновенно притягательная. Явно направленная на то, чтобы очаровать новую знакомую.

— Очень приятно! А я Виталик, — ревниво вмешался парень, до сих пор стоявший в стороне, — Хорошо играешь! Это мы тебе как профессионалы говорим!

— Вы актеры?!

— Мы учимся на актеров.

— В Москве? — Дима с таким восторгом выдохнул название столицы, что Асе сразу стало понятно, о чем мечтает это юное дарование.