— Водки, — мрачно сказала Ася.

— Что?!

— Шучу. Налей чаю, пожалуйста.

Лешка принес горячую кружку, протянул Асе и сел рядом с ней. Начал расспрашивать про что-то. Она машинально отвечала ему. И вдруг почувствовала, как Брегус нерешительно приобнял ее одной рукой. Да они сговорились что ли?! Чем она притягивает этих малолеток? Ася дернула плечом, сбрасывая руку.

— Не надо, Леш, — сказала тихо.

— Ася, я же… я серьезно. Не как Димас. Ты знаешь, что у него… — рыжий парень на секунду замялся, и в то же мгновение знакомый голос прорычал сзади:

— Брегус!

Лешка вскочил и зло посмотрел на друга. Дима молча глядел на него, сжимая зубы, как будто боролся с желанием вмазать Брегусу в челюсть. Парни буравили друг друга взглядами, а Ася испуганно наблюдала эту странную картину. Хоть бы не подрались.

— Хорош к ней яйца подкатывать, — в голосе Варламова звучала угроза, — и рот свой закрой.

— А то что? — вызывающе дернул подбородком рыжий.

— Леха, — Дима вдруг тоскливо вздохнул, — ну я ж просил тебя…как друга…

Леша длинно выматерился, развернулся и ушел на другую сторону костра.

Ася молчала, не понимая, что происходит. Димка сел рядом и сжал ее руку.

— Не спрашивай, ладно? — попросил он. — И…прости, что сорвался.

— Это ты прости, что сразу не сказала. Мне…мне так было проще.

«И мне», — раздраженно подумал Дима, но больше ничего не сказал и просто привлек к себе девушку.

Ася прижалась, жадно вдыхая его запах, которым не могла надышаться. Пусть последний вечер пройдет не так, как хотелось, но все же лучше рядом с ним, чем без него.

Несмотря на всю возбужденно-бурлящую атмосферу, которая шумела и пузырилась вокруг, они будто были одни. Сначала просто тихо обнимались, а потом неожиданно разговорились. Про всякую ерунду, но разве это сейчас важно? Ася слушала, а сама смотрела на него и не могла наглядеться. Сегодня ведь можно. Какие у него четко очерченные скулы, какие красивые упрямые губы, как блестят глаза под ровными полосками широких черных бровей, а тень от ресниц падает на смуглую щеку…

— Дим, никак не могу понять, какого цвета у тебя глаза: зеленые или серые?

— Хамелеоны. Все время меняются.

— От настроения?

— Наверное. Они бывают примерно одного цвета, только когда я спектакль играю.

— Почему ты в этом году нигде не играл?

— Из нашего театра только мы с Брегусом приехали. Наш режиссер сейчас сильно болеет, так что мы пока ничего нового не ставим.

— Ты хорошо играешь.

— А ты разве видела? А…Ромео. Да, неплохо вышло, мне самому понравилось.

— Не думал сделать это своей профессией? — Ася задала вопрос вроде бы небрежно, а сама затаила дыхание. Почему-то ей был очень важен ответ. Димка молчал. Курил. Ася молчала. Ждала.

— Пообещай пока никому не говорить, хорошо? Из наших знает только Лешка. Я… в общем, я поступил на первый курс ГИТИСа.

— Ты?! — Ася ждала какого угодно ответа, но не такого. Димка? Будет учиться в Москве? Станет профессиональным актером? Она не могла понять, огорчает ее это или радует. — Ты молодец. Трудно было?

— Интересно, — усмехнулся он неожиданно по-взрослому и швырнул окурок в костер. — А ты где работаешь?

Спросил наконец. Ася думала, что уже и не поинтересуется.

— В Томском драматическом театре.

— Давно?

— Два года уже, — с вызовом сказала Ася, — мне двадцать пять, если ты вдруг забыл.

— Остынь, женщина, — усмехнулся Дима, — я же просто спросил. А у нас в Саянске даже театра профессионального нет. Два любительских только… Один наш, а второй «Маски» — там, где Ольга и Сонька занимаются.

— Саянск… — Ася ни разу не слышала про такой город, — Он красивый?

— Он дыра, — отчеканил Димка, и в его голосе зазвенела злость, — Оттуда надо валить и как можно скорее. Я вот скоро свалю и очень, блин, рад этому.

«Ого, какие мы», — подумала Ася, но промолчала. Последний вечер не лучшее время для споров. Их и так сегодня было больше, чем нужно. Сама она не считала, что за счастьем непременно нужно ехать в столицу, которая чаще всего сжирала романтически настроенных провинциалов и даже косточки не удосуживалась выплюнуть. Впрочем, Варламов поступил. И не куда-нибудь, а в ГИТИС. Значит, смог угодить привередливой Москве. Победителей не судят. Ася снова положила голову на Димкино плечо. Господи, что она делает? Он младше ее на семь лет. Застрелиться! Перспектив — никаких! Так зачем тогда? «Он мне нравится», — подумала Ася, — «Просто очень сильно нравится. Такое бывает. Я читала. В крайнем случае, потом приеду домой и покаюсь психотерапевту. Кстати, это еще вопрос, есть ли в Томске хороший психотерапевт…»