Приземлившись, призвал из зоны воскрешения стрелка, надеясь узнать, что у них произошло.

— Повелитель, это были светлые. — сходу, без лишних слов начал рассказывать Назар. — Мои парни первые попали под удар, как и десяток бородача. Я успел сделать пару выстрелов, но против Создателя не попрёшь…

— Против кого? — удивился я.

— Против Создателя. Простого шестикрыла, не Верховного, который по совместительству Творец. Их было всего двое, и я подозреваю, что Цандр со своими парнями задал этим двуличным мразям хорошую трёпку. Иначе хотя бы один из его десятка попал в зону воскрешения.

— Ты считаешь, их не могли всех взять в плен?

— У центуриона есть два бойца, которые не поддаются ментальному воздействию, так что я уверен, они или победили, или держат оборону.

— Или им позволяют думать, что они держат оборону. — поморщившись, произнёс я, сетуя, что моя хвалёная чуйка в этот подвела. — Сдаётся мне, это всего лишь многоходовая ловушка. Нападать в лоб не решились, наученные горьким опытом. У тебя есть предложения по этому поводу?

— Они знают, что ты можешь воскрешать своих вассалов возле себя?

— Возможно да, поэтому мы атакуем вместе, с разных направлений. Я активирую невидимость, и подберусь как модно ближе. Когда ты привлечёшь к себе внимание, у меня будет больше… — я оборвал свою речь на полуслове, так как перед глазами вспыхнула надпись:

«Seraphim, твой вассал достиг стадии формирования бога. Получен дар родной стихии: 30 000 сил Воли.»

— Что-то случилось, Повелитель? — заволновался стрелок.

— Скажи, Назар, а Цандру много оставалось набрать осколков, чтобы сформировать венец?

— Что-то около пятидесяти тысяч, если не ошибаюсь. — растерянно ответил вассал. Затем до него дошёл смысл услышанного, и он спросил: — Ты думаешь, что Цандр убил Создателей?

— Центурион только что достиг стадии формирования бога. Где ещё он мог получить столько осколков? — прикинув, что в бою со светлыми могли погибнуть бойцы моего первого вассала, я вновь пожелал узнать, сколько воинов находится в зоне воскрешения. И обнаружил там весь десяток Цандра. То-есть, он один уцелел?

— Назар, сейчас ты выжидаешь одну минуту, а затем, не скрываясь, движешься напрямую к тому месту, где на вас напали. В случае опасности, или чего-то подозрительного — стреляй.

Я вновь активировал крылья, набросилина себя «Плащ инквизитора», и, забирая влево, практически держась над самой огненной рекой, полетел к центуриону.

Моя перестраховка оказалась лишней. Цандр обнаружился на открытом месте, видимый издали, и совершенно один. Вокруг валялись тела, как моих слуг, так и неизвестных бойцов. И, что самое странное, тела противников оставались в броне, и при оружии. Сам же боец неподвижно сидел на крупном камне, уставившись в одну точку. Выждав пару минут, я дождался, когда Назар тоже увидит центуриона, и, не снимая невидимости, приблизился к вассалу со спины

— Цандр, ты в порядке? — позвал товарища стрелок, который тоже почувстврвал неладное и не спешил приближаться. Центурион пошевелился, медленно, как-то заторможенно повернул голову и, словно ему мешало что-то говорить, процедил сквозь зубы:

— Не подходи! Он убьёт тебя! И Повелителю скажи, чтобы не приближался ко мне. Он чувствует его присутствие, он жаждет его смерти!

— Ты что несёшь, центурион? Кто он, здесь кроме нас никого нет! — удивился стрелок, но всё же прислушался к совету товарища.

— Он! — Цандр, дёрнувшись, словно тело не подчинялось ему, отвёл левую руку в сторону. В ладони тускло блеснуло короткое лезвие. Я тут же узнал это оружие — нож, полученный из сундука-монстра, подарок первостихии. Тем временем центурион продолжал говорить, с трудом выдавливая каждое слово: — Я сформиррвал венец, поэтому могу сдерживать Его! Но, это ненадолго, скоро он вновь подчинит меня, высосет все Искры Повелителя. Первостихия — враг!

Дальше я не стал слушать. Этот нож не просто подчинил вассала, он убивал его окончательной смертью. И похоже не только его, раз тела светлых не лишились вещей после смерти. Чёрт, как так?

Времени на размыщления не было, и я, сосредоточив взгляд на клинке, активировал «Приговор инквизитора», не забыв произнести ритуальную фразу:

— Воля, прими эту жертву.

Секунду ничего не происходило, а затем раздался звон сломанного клинка. Лезвие ножа обломилось и упало на землю, следом за ним, выскользнув из разжавшейся руки, полетела рукоять. Цандра повело вправо, и он кулём свалился с камня, на котором сидел. Я тут же бросился к вассалу, надеясь, что тот всего лишь потерял сознание. Мысленно отдал приказ, чтобы шестьдесят моих Искр Повелителя переместились к центуриону, и, подбежав к бойцу, прижал к шее ладонь. Пульса не было.