— Здравствуй, человек. — я очень сильно удивился, когда услышал подобное обращение от эльфа. Видимо, перворожденный как-то увидел мои эмоции, потому что произнёс: — у нас слово хуман считается обозначением всех рас, стоящих ниже нас по развитию. У вас, людей, есть похожее слово — обезьяна.

— Хм, — после такого пояснения я даже растерялся. — Ну, тогда спасибо за проявленное уважение, перворожденный. Мне сказали, ты искал меня?

— Не только я. Нас одинадцать душ, и мы желаем стать адептами Воли.

— Почему сами не выбрали своей родной стихией Волю?

— А разве ты не знаешь? — удивился бывший князь. — Почти все выбирают свою стихию до того, как попадают в часовню. С определённого момента выбор предлагается после каждого воскрешения, и там отсутствует Воля. Не знаю, что побудило тебя так задержаться с выбором, ведь стихия значительно усиливает заключённого.

— Спасибо за ответ, перворожденный. Признаться, я как-то не ожидал, что всё будет так просто. Но мы отвлеклись от главного. Вам сказали, какова цена за смену стихии?

— Да, человек. Ты станешь нашим Повелителем. Мы готовы к этому, и будем служить с честью.

«Аура тёмного пламени» ещё не откатилась, и мне пришлось приносить ушастых в жертву по очереди. Одинадцать ритуальных фраз, одинадцать ударов мечом, одинадцать обезглавленных тел.

Возвращался я смертельно уставшим. И физически, и морально. А спать оставалось чуть больше часа, в лучшем случае три. Голова почти не соображала, и лишь зверски урчащий желудок требовал, чтобы его наполнили. Твою бабушку, а ведь завтра придётся идти без остановки, строго в одном направлении, до самого позднего вечера, а возможно и утра.

Разбудила меня Эрая. Остальные просто побоялись приближаться к грозному мне, а на шум и Повелителя я никак не реагировал. Проснулся от прикосновения прохладной руки ко лбу.

— Муж мой, Творец уже проснулся и ищет встречи с тобой. — произнесла она негромко. Чёрт! Лучшего способа пробуждения, чем напомнить человеку о чём-то неприятном, не существует. Меня аж подбросило.

— Ушастая, это была злая шутка. — проворчал я, нащупывая в вещмешке флягу. Хотелось пить и есть, а ещё спать. Сделав пару глотков, окинул взглядом собравшихся возле меня вассалов и слуг. — Карл, у нас найдётся, чем позавтракать двадцати четырём бойцам?

— Найдётся. — подтвердил гном.

— Хорошо. Цандр, вы с Назаром определились, кто из новых слуг попадёт к тебе, а кто к стрелку?

Из-за распределения новых слуг пришлось задержаться. Центурион заполнил свой десяток полностью, оставив Назару двух женщин и седого, угрюмого мужика, у которого за спиной висел настоящий слонобой. Увидев столь мощную винтовку, я с трудом сдержал себя, чтобы не попросить из неё выстрелить.

Затем пришлось забирать из десятка Эраи Самиеля, и назначать его вассалом. Ему в слуги назначил князя и девять эльфов. Десятой оказалась девушка, совсем ещё подросток, по меркам перворожденных. Она тут же перешла в подчинение к моей жене. Да, чёрт побери, я уже стал называть про себя Эраю женой. А всё это её выражение — муж мой.

Большим отрядом идти оказалось гораздо комфортнее, четыре с лишним десятка разумных разгоняли любых тварей. Лишь один раз наш перегородила путь стая рыжих гориллоидов, с огромным вожаком, находящимся в стадии формирования бога. Его я сразу же взял на себя, выдвинувшись вперёд. Половина отряда лишь на словах знала, насколько силён их Повелитель, и я решил, что демонстрация сил не помешает.

Вожак встретил меня одобрительным рёвом, от которого половина моих слуг попадала без сознания. Наивный, куда ему до визга костяных драконов, я даже шаг не замедлил. Рассвирепев, зверь бросился на меня, приготовившись смять букашку, и тут уж я решил не выделываться.

«Вихрь тёмного пламени», ударив в грудь обезьяны, расплескался по рыжей шкуре, не причинив твари вреда. Гориллоид даже не замедлился, лишь рыкнул раздражённо. Пришлось бить божественной способностью.

Встретившись с черными, полными ярости глазами противника, я активировал «Приговор инквизитора». Короткая фраза — «Воля, прими эту жертву», и грозный противник, потеряв почву под ногами, приложился мордой в землю. Пропахав своей тушей двухметровую борозду, вожак неподвижно замер. На несколько секунд воцарилась полная тишина.

— Рых-х! — глухо проворчал один из гориллоидов, и вся стая, взревев, понеслась ко мне на встречу.

— Бой! — заорал Цандр, и за моей спиной взревел десяток человеческих глоток. Ни гномы, ни эльфы не успели и шагу сделать, а пятнадцать бойцов уже миновали меня и острым клином ворвались в толпу рыжих обезьян.

Это была бойня. Вспышки боевых способностей, грохот выстрелов, яростные крики людей, и предсмертный рёв гориллоидов. Меньше минуты понадобилось воинам, чтобы расправиться с двумя десятками тварей. Сказать, что я был впечатлён, значит не сказать ничего. Уже после боя, разглядывая то, что осталось от обезьян, у меня проскочила мысль — может не зря Творец так жестоко наказал этих разумных? Не выпустил ли я джина из бутылки?