— Ты права, — она бросила страницы, которые читала, на кофейный столик и уселась на другой конец дивана, широко мне улыбаясь. — И как долго ты этим занимаешься?

Я пожала плечами и поменяла положения отмычки, которую использовала для открытия кандалов на моих запястьях.

— Примерно час.

— А я думала, ты уже выяснила, как открыть каждый замок в этом доме, мисс Зазнайка.

— Каждый нормальный замок. А это кандалы Агентства, и замок тут более сложный. Я работаю над ними уже несколько дней, и я намерена найти решение сегодня.

В дополнение к тренировкам с Марен, каждый день я уделяла время практике с оружием родителей и оттачиванию своего мастерства по отмычке замков. Также я работала с файлами на мамином компьютере, в которых содержалась подробная информация по каждой их работе. Её записи были скрупулезными. Если они с папой когда-то решат распрощаться с работой охотников, они могут зарабатывать написанием пособий по охоте.

Виолетта весьма неделикатно фыркнула.

— Ты предполагаешь, что Агентство арестует тебя?

— Уже нет, но никогда не повредит быть готовой к любой ситуации. Я... Ой! — я потёрла ухо и взглянула на шалаш, расположенный в другом конце комнаты. Финча не было видно, но я знала, что засранец наблюдал за мной из-за ветвей лозы, скрывавших его дом. — Прекрати!

— И почему твой брат кидается в тебя арахисом? — поинтересовалась Виолетта, даже не пытаясь скрыть своё веселье.

— Он надулся, что я уехала в больницу навестить папу без него, — я повысила голос. — И если он не перестанет, возможно, я и завтра не возьму его с собой.

Возмущённый свист раздался из домика на дереве, и я склонила голову, пряча свою улыбку. Я никогда бы не воплотила в жизнь свою угрозу, но этого вполне хватило, чтобы он прекратил свои попытки побить меня.

Виолетта захихикала и взяла пульт. Она включила телевизор и стала щёлкать каналы, а я вернулась к взламыванию замка на кандалах.

— Доктор не сказал, когда мама с папой будут переведены в реабилитационный центр?

— Как минимум ещё неделю они пробудут в больнице.

Как бы сильно я не желала, чтобы моим родителям стало лучше, я не особо ждала их перевода. На прошлой неделе доктор Редди сообщил мне, что центр ограничивает число посещений со стороны родственников и в течение первого месяца разрешает только один визит в неделю. Я уже пыталась найти способ обойти это ограничение, скорее ради Финча, нежели себя. Он будет подавлен, когда обнаружит, что не сможет видеть их каждый день.

— И мы снова возвращаемся к главному событию сегодняшнего вечера, — раздался женский голос из телевизора.

Я подняла глаза и увидела бегущую строку внизу экрана со срочной новостью во время прямого эфира, который вели у огромного дома в Голливуд-Хилс.

— Джексон Чейз, в возрасте двадцать один год, скончался. Актёр, чья слава началась прошлым летом, благодаря особым отношениями с принцессой Нериссой, умер сегодня днём во время явно неудачного обращения.

Мы с Виолеттой обменялись ошарашенным взглядом и снова уставились в телевизор. Ведущая новостей неудачно попыталась сохранить печальный вид, но блеск в её глазах выдал с потрохами её воодушевление, пока она выдавала ограниченную информацию, имеющуюся у них по смерти актёра. Пока она говорила, на экране показали агентов, выводящих из дома рыдающую темноволосую фейри.

— Это принцесса? — спросила я.

Виолетта кивнула и положила руку на своё горло.

— Она выглядит полностью сокрушённой.

Я снова взглянула на новостной эфир, где теперь непрерывно транслировали запись событий.

— Зачем они так рисковали?

Виолетта вытерла слезу.

— Они были влюблены. Полагаю, они не могли вынести мысли, что не смогут быть вместе.

— Но он же был слишком старым. Они должны были знать, что это однозначно не сработает.

— Любовь заставляет людей творить безумные дела, — Виолетта печально покачала головой. — Бедная принцесса Нерисса. Как думаешь, что с ней будет?

Я пожала плечом.

— Ничего. Вероятней всего, её просто отправят домой.

И неважно, что принцесса нарушила закон и нарушила множество протоколов. Она была королевской особой и в нашем мире её не имели прав привлечь к ответственности, невзирая на то каким серьёзным было преступление. И это касалось куда более вопиющих преступлений, чем несостоявшееся обращение.

Обращение было простым термином для процесса превращения человека в фейри. Процесс был крайне опасным и считался незаконным, если только разрешение не было получено со стороны фейской монархии. В редких случаях это было позволительно, если соблюдались определённые условия.

Первое условие гласило, что человеку должно быть не более шестнадцати лет, а лучше даже моложе. Как только тело достигало зрелости, риск отказа в обращении увеличивался в геометрической прогрессии. Чем моложе был человек, тем больше было шансов на выживание.

Вторым условием являлось то, что ребёнок должен быть неизлечимо болен. Здоровых детей обращать было запрещено, без каких-либо исключений.

Третье условие — из-за требуемого количества магии только представитель королевских кровей может провести обращение. Представители королевской четы не рождались идентичными, поэтому только фейри с голубой кровью были достаточно могущественны для проведения этого процесса.