Папа гордо улыбнулся мне.

— Я никогда не сомневался.

Мы попрощались и не спеша стали подниматься по лестнице на наш этаж. Даже если он и понял, что я сознательно медлила ради него, он не стал говорить об этом. После месяца тренировок с Фаолином и другими парнями, я могла взбежать по ступенькам, прихватив два чемодана.

— Я должна предупредить тебя, что Финч не знает о твоём возвращении домой, — тихо поведала я, отпирая дверь. — Я хотела сделать ему сюрприз.

Я открыла дверь и вошла первой.

— Финч, Аисла, я дома.

Два маленьких личика появились из входа в шалаш. Аисла взглянула на папу и тут же исчезла внутри. У Финча ушло чуть больше секунд на осознание, что я была не одна. Он выпучил глаза и безумно засвистел, соскочил с дерева на диван и шмыгнул на пол. Папа присел на корточки, и мой брат, в прямом смысле, бросился в его раскрытые объятия.

Прошло несколько минут, прежде чем Финч вполне успокоился, чтобы разборчиво говорить жестами. Папа сел с ним на диван, а я попыталась выманить Аислу. Она отлично себя чувствовала с Виолеттой, но боялась мужчин. Я подозревала, что страх был связан с тем, что мужчина продержал её в клетке всю её жизнь. Как только она узнает папу лучше, она полюбит его также сильно, как мы.

Папа выглядел немного уставшим, и я сказала ему отдохнуть, пока готовлю ужин. Чтобы отпраздновать его возвращение домой, я прикупила отменные стейки и замариновала их до отъезда в больницу за ним. Вместо печеной картошки, я приготовила салат, поскольку доктор сказал, что папе требуется много свежих овощей и листовой зелени в диете.

Я пригласила на ужин Мориса, и он пришёл как раз в тот момент, когда я уже переворачивала стейки. Слушая, как они разговаривают и смеются в гостиной, я улыбалась, пока заканчивала приготовление ужина и сервировала стол.

Ужин был почти как в старые добрые времена, за исключением ощутимого отсутствия мама. Финч покушал в своём шалаше с Аислой, а мы с папой и Морисом провели ужин, обсуждая работу. Несколько дней назад мы с Морисом поговорили о том, как введём папу в курс некоторых дел, к примеру, что скажем о ки’тейне. Мы понятия не имели, что может пробудить воспоминания, так что было лучше, если он узнает это от нас, а не от кого-то другого. Я внимательно за ним наблюдала, но он не показал никаких признаков узнавания, когда Морис рассказал ему об артефакте.

— Гонорар в сто тысяч? — папа уставился на нас, будто ожидал, что кто-то из нас закричит "Попался!".

Морис отрезал кусочек стейка.

— И каждый идиот с лицензией отсюда до Мексики ищет его. Две ночи назад мне пришлось разнимать драку между парочкой техасских охотниц и группы из Флориды. У этой четвёрки больше высокомерия, чем здравого смысла.

— А техасски случайно не были блондинкой и брюнеткой? — спросила я.

Он широко улыбнулся мне.

— Встречала?

— Можно и так сказать.

Папа отложил вилку.

— Джесси, мне не нравится мысль, что ты замешана в этом. Одно дело охота, другое — люди, которые ни перед чем не остановятся ради таких денег.

— Тебе не надо переживать. Я искала ки’тейн, но Лукас убедил меня, что мне будет безопаснее позволить ему заняться этим.

Я не стала вдаваться в подробности. Ему не надо было знать, что заставило Лукаса взять это дело под свой контроль.

— Лукас? — папа пытливо посмотрел на меня. — И как часто ты видишься с Неблагим Принцем?

— Не часто. Думаю, большую часть времени он проводит в поисках ки’тейна.

Я полагала, что именно этим Лукас и занимался. Последняя наша встреча была в тот день, когда Теннин сделал наши фотографии. Я всё также ходила к нему домой на тренировки, но его никогда там не было, как и не приходил он ко мне с той ночи, как мы поцеловались. Никто из его парней не упоминал о нём, когда я бывала у них, а я и не спрашивала, хотя его отсутствие в моей жизни показалось мне намеренным. Может быть, он понял, что я по глупости взрастила к нему чувства, и он поступил благородно, как выразилась Дарьях.

Её я тоже не видела с той ночи, как она напала на меня. Когда я увидела Фаолина после этого, он сказал мне, что Дарьях больше никогда не побеспокоит меня, в противном случае ей придётся держать ответ перед Королевским Стражем.

Дарьях, может, и исчезла с горизонта, но её слова остались со мной. Как бы сильно она мне не нравилась, она не солгала о потребности будущего короля иметь консорт. И чем больше я думала о том, что Лукас выбирает себе пару, которая сможет дать ему детей аристократического происхождения, тем меньше я хотела знать об этом. Я не была наивной, чтобы хоть на миг подумать, что между нами могло что-то быть. Но мысль о нём с кем-то в роде Дарьях буквально вонзала нож глубоко в мою грудь.