Уже у калитки мы вежливо и сухо распрощались. Я вновь поблагодарила за помощь с инквизицией. Он передал мне корзинку и котомки. Наши взгляды пересеклись, и я ощутила, как к щекам подкатил румянец. Мысленно щелкнув себя по носу, я резко развернулась, прошла за калитку и направилась внутрь дома.

Как и ожидалось, никто не спал.

— Почему ты так долго?! — тут же накинулся на меня Эвен. — И что… этот тут делал?

На последней фразе Эвен бросил взгляд на окно. Видимо, дети стали свидетелями того, как лорд Митчел меня провожал. На этот вопрос у меня самой не было ответа, а потому я перешла к более важному.

Похоже, этот день стоит ознаменовать днем дипломатии.

— У меня хорошие новости для Лайна и Нетты, — радостно известила я всех собравшихся. — С завтрашнего дня вы идете в школу!

И попала в точку.

Потому что после моих слов хлынул шквал вопросов.

— Как тебе удалось? — от Эвена.

— А почему завтра? — испуганный от Лайна.

— А мы можем себе это позволить? — вновь от Эвена.

Следом радость — дети дорвались до обновок, решив помочь мне разобрать покупки.

Нетта пищала от удовольствия, жамкая новые платья. И то и дело пытаясь сильно-сильно меня обнять. Лайн рассматривал канцелярию, недоверчиво трогал новые брюки и рубашки. Эвен… Эвен с таким удивлением нашел одежду, которую я купила ему, что даже сказать ничего не смог.

— А у нас точно получится? В школах все такие умные… — засомневалась Нетта, когда первый восторг от обновок поутих.

— Миссис Ленор завтра с утра проведет для вас экзамен и определит в группы по тем знаниям, что у вас есть, — поделилась я, опустившись на стул протянув перед собой ноги. — Не стоит так переживать. Я уверена, что вы со всем справитесь.

На меня накатила дикая усталость, ноги ныли, побаливала голова. Генри поставил передо мной кружку с отваром, Эвен — тарелку с ватрушкой. Ватрушкой?

— Сэм днем отправил посыльного, — пояснил Эвен. И после, явно передразнивая, добавил: — Выражает надежду на твое долгое сотрудничество именно с ним.

— Ага, значит, не хочет, чтобы я шла к другим пекарям-кондитерам, — усмехнулась я в кружку.

— Эвен предупредил, что нужно подготовить контракт. Но у меня есть несколько вопросов… — вклинился в разговор Генри.

— Чуть позже, — я тяжело вздохнула.

Чертовски хотелось поваляться в горячей ванне с пеной. Но в наличии были только холодная вода, ведра, печь и лохань. Интересно, сколько кипятка надо для того, чтобы вода в импровизированном чане стала хотя бы теплой? Чувствую, сегодня сил для таких экспериментов не останется. А вот завтра… завтра можно попробовать набрать полную лохань и оставить на солнце. А после размешать кипятком.

Да, точно! Так и сделаю. Осталось только понять, сколько ведер надо добавить, чтобы наполнить ее хотя бы наполовину для взрослого человека.

— Эвен, удалось выяснить что-то по поводу канализации? — пробуя ватрушку, спросила я.

— Это слишком дорого, — мрачно буркнул парень. — Сто золотых, представляешь?! Это из-за района, они берут дополнительный процент.

Ох, кому молиться, чтобы все успеть и заработать кучу денег?! Сто золотых — это сто картин на белой бумаге и красками.

Отправив детей спать, мы с Генри обсудили предложение Митчела по поводу уступки. Мозг работал откровенно паршиво, потому, как бы Генри ни пытался объяснить все подводные камни, я никак не понимала.

— Яра, думаю, в этом вопросе надо потянуть время, — устало отозвался он, когда я уронила тяжелую голову на стол. — Не думаю, что стоит настолько развязывать лорду Митчелу руки. На его стороне и глава гильдии законников, и бургомистр, и… В общем, ты поняла.

— Поняла, — кисло отозвалась я. — Чем весь день занимался Цветочек, не в курсе?

— В саду копошился, как будто что-то выискивал. — Генри пожал плечами.

Хм, а что, если лорду Митчелу так нужен наш дом, потому что во дворе зарыт какой-то древний клад? Было бы неплохо, но звучит слишком уж сказочно.

С этой мыслью я и отправилась в свою комнату, пожелав Генри добрых снов. Тот в ответ сообщил, что еще посидит над бумагами.

Комната встретила меня вечерней прохладой, проникающей из приоткрытого окна. Я глубоко вдохнула, радуясь, что дневная жара спала и что ночи в этом мире вполне сносные. Подойдя ближе к постели, замерла.

На подушке лежала большая деревянная коробка, в которой ровными столбиками лежали… мои склянки с красками. Подле рисунок, выполненный кривыми неуверенными линиями. Несколько подписанных неровными почерком человеческих фигур: Яра, Эвен, Лайн и Нетта.