– Да, она учила меня.

Юний пытался незаметно перевести разговор в нужное ему русло, однако получалось не особо.

Марика с удовольствием смеялась над историями Геты, сама что-то рассказывала, но, как только речь заходила о Сальвинии или Фракийце, резко замыкалась в себе.

– Слушай, а может, тебе бросить этот дурацкий притон? – напрямик спросил Гета. – Возьми да убеги!

– Бежать? – Марика хлопнула глазами. – Куда? Разве что за вал Адриана, к селговам или вотандинам. Впрочем, кому я там нужна?

– Зачем за вал? – усмехнулся Рысь. – Может, тебе все-таки лучше вернуться в Эборак, коли тебя там знают?

Девушка качнула головой и вздохнула, грустно напомнив, что ее дом – вернее, дом ее дяди, пропавшего без вести рыбака – продан за долги перекупщикам.

– Перекупщикам-римлянам? – задумчиво уточнил Юний.

Марика кивнула:

– Да, им. Каким-то военным.

– Значит – шестому легиону… – Рысь надолго задумался, в пол-уха слушая беседу Марики с Гетой, а затем быстро встал и вытащил из сундука остро заточенную палочку для письма – каламус – и небольшой кусочек пергамента. На пергаменте виднелись какие-то записи, которые Юний хотел было тут же стереть смоченной в воде губкой. Хотел было, но не стер…

– Гета, – он посмотрел на слугу, – у нас есть молоко?

– Молоко? – Мальчик почесал затылок. – Я брал утром, но уже все выпил. Ну, если на самом дне…

А посмотри-ка!

Гета вышел на двор и вернулся с небольшим глиняным кувшином:

– Кажется, немного есть.

– Лей сюда. – Рысь подставил плошку.

Марика с любопытством следила за всеми приготовлениями. Подняв голову, молодой легионер подмигнул ее и протянул пергамент:

– Читай!

– Квинт Ганиций Лупиан Гаю Нумидию Флакку, помощнику легата. Прошу удовлетворить по мере возможности наше прошение, к чему прилагается список, а именно: пять медных котлов объемом в секстарий, две амфоры вина для простых легионеров, три урны вины выдержанного, для начальствующего состава, шесть модиев пшеницы… Что это? – Марика захлопала глазами. – Вино какое-то, пшеница.

– Это хозяйственные записи, – с улыбкой пояснил Рысь. – А теперь смотри, что я напишу между строк.

Он опустил каламус в молоко и вывел:

– «Ант Юний Рысь легату Клавдию Апеллину. По порученному делу вскоре может представиться необходимым выехать за пределы Стены, в соответствии с этим действую, как и договаривались. Подателя сего послания, свободнорожденную девицу по имени Марика, прошу приветить и оказать помощь. Она может быть полезна».

– Ну? – удивленно воскликнул Гета, увидев, как по мере высыхания молока исчезают написанные между строк буквы. – И как же наместник все это прочтет?

Юний засмеялся:

– Видно, ты никогда не писал любовных записок, парень! Достаточно просто присыпать пергамент угольной пылью.

– Ах, вот оно что!

– Наместник? – Марика вздрогнула. – При чем тут наместник?

– У тебя есть возможность свободно покидать постоялый двор? – вместо ответа поинтересовался Рысь.

– Вообще-то, да, – подумав, кивнула девушка. – Я и на рынок хожу, и к нанимателям… Сальвиний почти не следит за мной, знает, что мне некуда бежать.

Юний торжественно посмотрел на гостью.

– А вот теперь тебе есть, куда идти! – Он кивнул на только что написанное послание. – И ты можешь отправиться в Эборак в любое время. Лучше пораньше.

– Но… – Марика вдруг закрыла лицо руками.

– Только не плачь. – Рысь положил руку ей на плечо. – Или тебе жаль расставаться с притоном?

– Я боюсь, – тихо призналась девушка. – У Сальвиния длинные руки.

Юний усмехнулся:

– Наверное, следует говорить не «у Сальвиния», а «у Домиция Верулы»?!

– О, боги! Да какая ж разница? Они разыщут меня везде!

– Пойми, Марика, – молодой легионер положил руку на ладонь девушки, – Верула очень скоро навсегда покинет Британию. А без его покровительства Сальвиний вряд ли сильно озаботится тобой – поверь, у него появятся куда большие проблемы. Лучше скажи – сможешь одна добраться до Эборака?

Конечно! – Глаза девчонки вспыхнули радостью. – Прибьюсь к торговцам и…

– Отлично! – Юний потер руки. – Ну да помогут нам боги!

Гета разлил оставшееся вино, выпили. Марика уселась на ложе, подобрав под себя ноги, и долго смотрела в стену.

– Почему? – наконец спросила она.

Рысь вопросительно поднял глаза.

– Почему ты помогаешь мне? – продолжила девушка. – Ведь я тебе никто.

Рысь улыбнулся:

– Есть одна хорошая римская пословица – omnes, quantum potes, juva – всем, сколько можешь, помогай!

– И ты почему-то решил мне помочь, господин?

– Не просто так – Юний потянулся. – Есть еще одна пословица, не хуже первой – ab altero exspectes alteri quod feceris – жди от другого то, что ты сам ему сделал. Ты должна помочь мне, Марика!