Кивнув, бритт убежал и скоро вернулся с пылающим факелом. Юний уже дожидался его у дальней стены амбара, сидя на корточках рядом с обнаженным обезглавленным трупом.

– Женщина! – осветив страшную находку, прошептал Марций. – Похоже, совсем еще молодая… Ее пытали! Вон – порез, и здесь, и здесь… А левую грудь прижигали… Видно, выпытывали что-то… Но зачем отрезали голову? Женская голова – не такой уж ценный трофей. Хотя, может быть, она была ведьмой, тогда…

Парень наклонился к кровавой луже:

– А похоже, ее не так давно и убили. Дня три-пять.

– Переверни тело, – подумав, приказал Рысь, взяв у молодого воина факел.

Марций послушно исполнил приказанное. На спине виднелись следы плетей. Да-а, кто-то хорошо поработал над несчастной… Юний неожиданно вздрогнул и наклонился, освещая факелом истерзанную спину убитой. Родинка! Родинка под левой лопаткой… Такая была у рыжей Лицинии, веселой проститутки из Эборака! Если это она… Скорее всего! А ну-ка, посмотрим под мышкой… Ага! Ну, вот он, синий журавль! Опять загадки…

Вернувшись на виллу, Юний велел своим закопать труп и залить водой уже разожженный костер. Кто знает, не таились ли в ближайших окрестностях те кровожадные твари, что столь жутким образом расправились с несчастной девчонкой? Следовало быть осторожнее. На ночь выставили сразу двух часовых. С вечера до полуночи караулили Тит с Флавием, а с полуночи до утра – Марций и Гета. Юний же, как и положено командиру, осуществлял общее руководство. Впрочем, ночь прошла спокойно. Утром, наскоро перекусив, путники уселись на лошадей и, не обращая внимания на дождь, помчались дальше.

Река постепенно становилась шире, дождь перестал к полудню, и в голубое, очистившееся от туч небо выкатилось яркое долгожданное солнце. А еще через день на дальнем холме показались приземистые стены Эборака.

Рысь не стал искать постоялый двор. Проскакав по широкой улице, его небольшой отряд выехал на главную площадь – к штабу шестого легиона. Легат Клавдий Апеллин как раз находился там, и Юнию не пришлось долго ожидать вызова.

Усевшись в приемной на длинной скамье, он слышал, как слуга доложил наместнику:

– Ант Юний Рысь из Виндоланды.

– Пусть входит!

Рысь едва скрыл удивление – кроме него, в приемной сейчас находились и куда более достойные уважения люди, среди которых два центуриона, судя по доспехам с серебряной виноградной лозой. Тем не менее легат вызвал Юния первым! Тот даже не ждал… Интересно…

Увидев вошедшего, легат тут же оторвался от разбросанных по столу записей – деревянных и восковых дощечек и кусков пергамента.

– Ант Юний Рысь? – тихо спросил он.

– Да, игемон.

– Расскажи-ка мне о Гае Феликсе!

Рысь вздрогнул – уж не ослышался ли он?

Гай Феликс! Умный и хитрый имперский префект, два года назад попытавшийся захватить власть в Риме. Мятеж тогда не удался, и Феликс картинно покончил жизнь самоубийством – выпив яд, бросился с моста в Тибр. Красивая смерть… Слишком красивая, а Феликс любил эффекты. Да и труп его не нашли, как ни старались. В общем, та давняя история оказалась довольно темной, и Юний старался вспоминать о ней как можно реже. И уж тем более никому ничего не рассказывал здесь, в Британии!

– Да-да, я не оговорился, – улыбнулся наместник. – Ведь ты являлся помощником Феликса в бытность его префектом Рима! И лично ты, Юний Рысь, немало способствовал раскрытию многих громких дел, к примеру – разоблачению секты поклонников Вакха. Об этом долго судачили в Риме.

Рысь молчал. Отрицать очевидное было бы глупо – уж слишком много знал этот легат.

– Итак, ты был помощником префекта Гая Феликса, а он не брал на службу дураков, – Клавдий Апеллин усмехнулся. – Нет, не стоит хвататься за меч, я знаю, как ты можешь им действовать… Рысь из Трех Галлий! Да, я навел кое-какие справки. Просто искал нужного человека… Нет, я вызвал тебя сюда вовсе не для того, чтобы арестовать по обвинению в оскорблении величия цезаря! Какое мне дело до сфабрикованных обвинений? У меня к тебе… даже не приказ, просьба… Личного плана.

Наместник тяжко вздохнул, и Юний увидел вдруг, как же он сильно сдал с того времени, как принимал смотр в Виндоланде – весь как-то осунулся, темные, прежде пылавшие неукротимым огнем глаза запали, волосы, казалось, поседели еще больше. А ведь и двух недель не прошло! Что ж такое случилось?

– Что за просьба? – глухо осведомился Рысь.

– Прежде поклянись, что все останется в тайне, – попросил легат.

– Клянусь Юпитером и Юноной!

– В Виндоланде, во время инспекции, пропала моя дочь Клавдия, – без всяких предисловий заявил наместник. – Я хочу ее найти.