Я отвернулась и прижала ладонь к лбу.

– Мама, у тебя был роман на стороне?

– Пока твой папа задирал юбку этой сучке Нэнси Стокман, я имела полное право спать, с кем хотела! – огрызнулась маман. – И не тебе, Рози, меня судить.

– И долго вы с ним встречались? – спросила я.

– Пару лет, – она пожала плечами и уставилась в окно.

– Мама? – позвала я, но она не ответила.

Опять ушла в себя.

– Значит, Ирман Оски, с которым встречается Мэрил Бижуа, – его приемный сын? – спросил Айени.

– Выходит, что так, – я кивнула.

***

Маму госпитализировали в психиатрическую клинику в Т. и пообещали, что постараются вывести ее из этого состояния, однако, это потребует времени и… Айени внес предоплату, и все вопросы были сразу решены, в том числе с палатой повышенной комфортности и индивидуальным постом наблюдения.

– Я потом отдам тебе деньги, – прошептала, как только снова оказалась в его машине.

– Ничего отдавать не нужно.

– Айени…

– Мэйю? – он взглянул на меня исподлобья. – Ничего отдавать не нужно, – повторил четко и тем тоном, который не терпит возражений.

– Спасибо, – я поджала губы.

– До вечера время еще есть. Давай заедем ко мне и пообедаем?

– Мне кажется, или это предлог для чего-то другого?

– Хорошо, поедим у Одьена, – Айени вырулил с парковки.

Я подумала о том, что еще никогда в жизни не ехала куда-то только для того, чтобы заняться там сексом. У меня не было этой школы жизни. Этих пряток от родителей, братьев или сестры, от соседки по комнате в общежитии... Вернуться в прошлое, чтобы все наверстать – невозможно. Но просто поехать куда-то ради того, чтобы побыть вместе с Айени…

– Поехали к тебе! – я схватила его за коленку. – Займемся сексом!

– Да-а-а, Детка, – он закивал и свернул на перекресте в сторону квартиры Дерека.

– Детка?! – я сжала пальцы на его коленке.

– Солнышко?

Я сжала пальцы сильнее.

– Зайчонок? – Айени продолжал перебирать ласковые прозвища.

Я еще сильнее сдавила его коленку.

– Милая?

Я ослабила хват пальцев и погладила его по бедру.

– Дорогая? – остановила руку и сжала пальцы.

– Любимая?

Снова начала его гладить и даже кое-что почувствовала под пальцами. Я развернулась на сидении лицом к нему, не убирая своей руки.

– Любимая, – повторил он, и я продолжила гладить его через джинсы.

– Безобразница, – я остановила руку, подумала, и продолжила ласки.

– Бесстыжая, – я потянулась к его джинсам и расстегнула застежку.

– Развратница, – то, что я начала делать с ним рукой, действительно было несколько развратным.

Он свернул на подземную парковку дома.

– Бесстыжая развратница, – я продолжала чудить, лаская его рукой.

Айени припарковал автомобиль и заглушил двигатель.

– Любимая, сексуальная, ненасытная, бесстыжая развратница!

Я отстегнула ремень безопасности от себя и от него, продолжая двигать рукой и поглаживать пальцем крайнюю плоть, а потом оттянула нежную кожу, наклонилась и накрыла его ртом.

Он застонал и вцепился руками в руль. Его выброс. Волной окатило все тело. Другой выброс. Я продолжала водить языком, губами и втягивать его в рот. Его ладонь легла на мой затылок. Пальцы заплутали в волосах. Он не давил на мою голову, нет. Он гладил меня и одаривал выбросами, пока я делала ему минет.

– Мэйю, – позвал жалобно и начал ерзать на сидении. – Мэйю, я сейчас…

Я не остановилась.

– Мэйю!!!

Выброс, и он содрогнулся подо мной. Я знаю, что не все делают так, как только что сделала я. Но мне было приятно то, что я ощутила. Солоноватый привкус. Я разогнулась, достала из «бардачка» салфетки, промокнула губы, вытерла его, вернула все на место и застегнула его джинсы. Айени сидел и не двигался.

Я осмотрелась.

– А где мы вообще? – спросила, потому что парковка показалась мне незнакомой.

– Я не знаю, – выдавил из себя Айени.

Я скрыла улыбку. Он заехал на первую попавшуюся подземную парковку. И я даже не заметила подвоха.

– Так и будем сидеть? – я покосилась на него.

– Женщина, ты меня с ума сведешь, – он завел машину и тронулся с места так быстро, что меня прижало к сидению.

До нужной парковки мы доехали минут за семь. Еще пять минут добирались до квартиры. Он открыл дверь за три секунды. И дал мне еще десять секунд привести себя в порядок в ванной. А потом вошел в эту ванную и перегородил торсом дверной проем. Уперся руками в дверную раму по сторонам и приказным тоном произнес: