– Я согласна с Айени, – Алексис кивнула. – В таких делах нужно действовать крайне осторожно. Мы и так под колпаком. Удивляюсь, как еще на нас никто не напал.

– Нужен план, – подытожил Одьен. – Дядюшка Алексей обещал навестить нас завтра вечером. Вот с ним и согласуем, что дальше делать.

– Пока вы будете согласовывать, – я покачала головой, – кто-то будет умирать.

– Есть другие предложения? – вздохнула Алексис.

– Завтра я навещу своих родителей. Возможно, кто-то из них знает, что случилось с моим наставником во время Восстания, и где он может прятаться сейчас.

– Я поеду с тобой, – Айени налил мне еще вина.

– Нет, – я взяла бокал и взглянула на кроваво-красный напиток. – Это то, через что мне придется пройти самой.

– К чему все усложнять? – кажется, Айени разозлился.

– При тебе мои родители говорить ничего не станут. Уж поверь, я свою семью хорошо знаю.

– Извините, но я устала и хочу спать, – Алексис встала. – Завтра нам с Одьеном на работу ехать.

– Советую взять отпуск, – пробурчала я. – Недели на две.

– Мы и так дежурные смены все слили, – Одьен подошел и обнял Алексис. – С отпуском пока будут проблемы.

– Да и Нори Гайндер работает в больнице, – Алексис пригладила майку Одьена на его груди. – Сможем последить за ней из четвертого измерения. Вдруг она вовсе не послушница?

– Согласен, – вздохнул Одьен. – Ну что, идем спать?

– Спокойной ночи, – прошептала я, допивая вино из бокала.

Алексис и Одьен ушли, а мы с Айени остались.

– Нам тоже пора на боковую, – он присел на корточки напротив меня.

– Наверное, – я улыбнулась ему и поставила пустой бокал на столик.

– Все будет хорошо, – Айени сжал мою ладонь. – Я рядом. Все будет хорошо.

***

Я лежала в гостевой комнате в чужом доме и смотрела в потолок. Айени уснул практически сразу, как лег. А я продолжала размышлять о том, что мне предстоит выследить и убить человека, который, по сути, вырастил меня. Больше я не сомневалась, что он жив. Все дороги и подсказки вели к наставнику, который работал на Паству и курировал низших палачей округа Т. на протяжении долгих лет. А еще я догадывалась, почему выжила на трассе семь лет назад. Если заказное убийство Роуз совершил Альфред, он мог меня пожалеть. Это – единственное разумное объяснение тому, что я все еще живу и что во мне бьется так много Истоков, свечение которых затмевает мои самые страшные секреты. Жалость. Никогда бы не подумала, что смогу выжить благодаря чужой жалости.

Я повернулась в кровати и взглянула на спящего Айени. Сегодня уже четверг. И не достань я из своего первого телефона батарейку, в шесть утра на голограмме высветилось бы напоминанием о том, что у меня овуляция. Возможно, я уже беременна. На формирование Истока в моем чреве должно уйти несколько дней. Возможно ли, что мой цикл сбился, и после трех дней разгульной сексуальной жизни без контрацепции я уже зачала? Да, такое возможно. А я активно налегала на вино. Не стоило этого делать.

Услышала шаги в коридоре. Алексис и Одьен собирались на работу. Они вели себя тихо, очевидно, стараясь нас с Айени не разбудить в такую рань. Я закрыла глаза и попыталась уснуть.

***

Позвонила в звонок. Открыл отец.

– Войти можно? – спросила я.

Он молча отступил на шаг и пропустил меня. Я прошла в гостиную и взглянула на мать, сидящую в кресле. Увидев меня, она выхватила салфетку из коробки, что держала на коленях, и прижала ее к носу. Дом за эти годы постарел так же, как и мои родители. Обои потеряли былой цвет, полы – лоск. Здесь было убрано и чисто, но от каждого предмета, даже от занавесок на окнах веяло прошедшим временем. Я подошла к матери и присела на подлокотник ее кресла.

– Сколько дней ты не меняла ночную рубашку? – спросила тихо.

– Три дня, – ответил за нее отец.

– Не мылась столько же, похоже, – я убрала с ее коленей коробку с салфетками, подхватила за руки и заставила встать.

– Что ты делаешь? – отец сел на диван.

– Веду ее мыться, – я потянула мать за руки, и она пошла за мной.

Завела маму в ванную, раздела и начала мыть. В какой-то момент она словно очнулась из забытья, в котором пребывала, и посмотрела на меня:

– Рози, это ты?

– Да, мама, – ответила я и продолжила ее мыть.

– Почему тебя так долго не было? Опять после уроков с Айени гуляла?

– Да, мама.

Отец заглянул в ванную и оставил чистую ночную рубашку. Я вытерла маму насухо, переодела в чистое и высушила ее волосы феном. Завела в гостиную и усадила на диван.

– Она что-нибудь ест? – спросила у отца, который сидел в кресле и пустым взглядом смотрел на пачку салфеток на столе.

– Если кормить, то ест.

– Дай мне телефон ее психиатра.