Шрифт:
– Мама, – прошептала я и слезы навернулись на глаза.
Она не плакала. Она смотрела, как плачу я.
– На ее месте должна была быть ты, – наконец произнесла моя мама и бросилась на меня с кулаками. – Тварь! Тварь!!! Я тебя ненавижу!!! Ты убила ее! Ты убила ее!!! Тварь!!!
Она повалила меня на пол, а отец и братья пытались оттащить ее назад. Одьен подхватил меня на руки и унес в палату. Я слышала стенания и ругань в коридоре. Я слышала, как мать проклинала меня.
– Она не в себе, – пытался успокоить меня Одьен. – Она не понимает, что говорит.
– Мэйю, – Айени снова оказался рядом.
Он был рядом, а я все еще не могла на него смотреть.
– Лучше бы я сдохла, – прошептала и укрылась с головой.
Я рыдала долго. Так долго, что не помнила, как уснула. Когда проснулась, Айени все еще был рядом.
– Я связался с центром реабилитации в Т. Послезавтра они готовы тебя принять. Восстановление после таких травм займет не меньше года. Да ты и сама это знаешь. Я хотел тебя спросить…
– Спрашивай, – вздохнула я.
– Куда вы с Роуз ездили?
Я понимала, к чему этот вопрос. Было расследование. Меня несколько раз допрашивали. И архиереи без труда определили, куда мы с Роуз ездили.
– Она хотела со мной поговорить.
– О чем она хотела с тобой поговорить? И почему для этого вам понадобилось ехать в лес?
– Это был наш с ней лес, – соврала я. – Когда были маленькими…
– Почему ты мне врешь, Мэйю? – спросил Айени, и я ничего не смогла ему ответить.
Секреты Роуз должны были уйти в могилу вместе с ней. Мои секреты остались со мной и моей семьей.
– Зачем ты вернулась, сюда, Мэйю? – наконец, произнес он. – Зачем ты вернулась…
Я прижала ладони к лицу и заплакала. А Айени встал и ушел. Больше я его не видела. Больше я не видела свою мать, своего отца и своих братьев. Единственным, кто пришел сказать мне «до свидания» перед отправкой в центр реабилитации, был Одьен.
– Прощай, – ответила ему я, и покинула город Р., дав себе слово, что больше никогда в него не вернусь.
Глава 6
Семь лет спустя. Город Р. Округ Т.
Я поднималась на холм по белой бетонной дорожке, вдоль которой по обеим сторонам стояли таблички с номерами рядов. Где-то в этих рядах лежит Роуз. Где лежит Дерек, я знаю. А вот где Роуз?
Люди в черных нарядах большой толпой окружали место погребения. По традиции близкие родственники должны были сидеть у гроба. Толпа начала организовываться в очередь. Я пристроилась в самом конце. Когда почти все попрощались, к гробу подошла я. Все тело заныло. Все его раны. Все его рубцы. Моего брата убил палач. У него остались жена и ребенок. Я найду эту суку… Найду и убью.
– Даю тебе слово, – прошептала я и подарила Поуку белые каллы.
Отошла в сторону и спряталась за спины незнакомых людей. Взглянула на родителей. На Карла и его жену. На вдову Поука. На детей, которые сидели на стульях. Я не знала, кто из них кто. Мои племянники – вот и все, что я о них знала. Потом я посмотрела на Одьена. Он уловил мой взгляд и кивнул. Потом на Айени. Он не кивал. Просто смотрел. Семь лет всех нас изменили. Я постарела. Теперь я выглядела на двадцать пять, а не на двадцать.
Задерживаться там я не хотела, потому тихо начала отходить в сторону, пока последний из присутствующих не пропустил меня на дорогу, по которой я пришла.
– Мэйю! – Одьен нагнал меня на парковке.
Я обернулась к нему и улыбнулась.
– Привет.
– Как ты?
– Тебе честно ответить? – прошептала я, моргая, чтобы не заплакать.
– Хочешь, сходим к Роуз?
– Я не принесла ей цветов.
– В другой раз принесешь. Пойдем, – он предложил мне руку, и я оперлась на нее.
Шли молча. Тридцать второй ряд. Девятое место. Возле надгробья лежали синие розы. Ее любимые цветы. Они немного увяли, но все равно были прекрасны. Я долго смотрела на дату ее смерти. Я думала, что эта страница моей жизни давно перевернута. Что я больше не буду плакать, вспоминая ее. Не буду злиться и во всем обвинять себя. Я ошиблась. Кто сказал, что время лечит? Ни черта оно не лечит. Притупляет, да. Но не лечит.
Я погладила холодный камень и отошла в сторону. Одьен снова предложил мне руку, и я снова оперлась на нее.