Рус хмыкнул и внезапно спросил:

– А у вас? Что лучше всего получается?

– Раньше я считал, что моя сильная сторона – это упорство и точность. Мне нравилось изучать магию, выводить новые формулы и коэффициенты. – Хойсо почесал между рогов и вздохнул. – Жаль, что это оказалось никому не нужным.

– Вы записывали свои труды?

– Да, и до сих пор веду записи, – кивнул черт. – Почти две тысячи томов магических изысканий и выведения формул и коэффициентов. Ну и пара сотен не относящихся к науке. Фольклор и прочие старые сказания.

– А где вы храните свои труды?

– Во тьме, – пожал плечами Хойсо. – В обычном пространстве хранить знания крайне трудно. Книги гниют и ветшают, их надо постоянно переписывать, а во тьме такой проблемы нет.

Роуль разошелся и, издав истошный вопль, ударил во все стороны тьмой. Она тут же слиплась и приобрела вид сотни змей, которые начали расползаться по сторонам. Эти змеи выбрали в качестве цели клириков, которые занимались лечением. Это привело к общему хаосу, который нарушил строй. Паладины начали гибнуть, клирики пытались разобраться со змеями, которые с поразительной быстротой находили их и пытались если не сожрать, то хотя бы укусить и запустить в тело белых магов тьму.

– М-м-м-м, – протянул черт, наблюдая за боем друга. – Он таки решил их поторопить.

– А если они его все же убьют? – спросил Рус, задумчиво глядя на бой.

– Ну нет, – покачал головой черт. – Для того, чтобы по настоящему убить темную сущность – стихии света мало. Тут нужна божественная воля. Кстати о божественной воле…

Черт взглянул на Руса.

– Ты в курсе, что Тук беременна?

– Да, – кивнул парень. – Учитель упоминал об этом, но не удосужился рассказать об этой искре создателя.

– М-м-м-м, – закивал головой Хойсо. – Вполне его стиль.

Черт присел на камень и принялся рассказывать.

– Вообще искра очень странный предмет, и появляется она совершенно непонятным способом. Ни кровь, ни магия, ни родство, ни веление богов не может никак повлиять на ее появление.

– Что она дает?

– Глупый вопрос. Тут надо ставить вопрос по другому: как она влияет на силу мага.

– И как же?

– Во-первых – тебе становится сложнее ее контролировать, так как сила внутри тебя начинает проявлять свою волю. Тьма в теле Тук может просто отказаться работать или вообще убить пациента.

– Я думал, эта искра создателя усиливает или…

– Она усиливает силу мага до невозможных высот, но только в том случае, если намерения мага и силы совпадают. – развел руками Хойсо. – Тук может одним усилием воли породить темную тварь, просто прикоснувшись к предмету. Никаких заклинаний и никаких плетений. На одной воле, но только если она совпадает с желанием силы, получившей свой разум и волю. Получается с одной стороны безумная сила на голой стихии, а с другой, при конфликте интересов сила может просто отказаться повиноваться.

– А как же та женщина? Та, которую мы видели в пещере?

– Прародительница? Это очень старая сущность земли, – пояснил черт. – Если честно, она меня пугает. Сколько я помню, она все время сидит там и вяжет.

– То, что я видел… это было необычно. Из ее полотна выплывали рыбы.

– Я тебе больше скажу. Из ее полотна создано все в той пещере. От неба и облаков, до последней букашки. Она создала целый мир.

– Но это же пещера. У нее есть границы, а там ощущение, что это целый мир.

– Это и есть мир, – кивнул Хойсо. – Это ее целый мир и ветерок, и запахи, что ты там чувствовал настоящие. Она прядет этот мир испокон веков. Нас с Роулем еще не было на свете, когда она уже создала этот мир и принялась заселять его.

– Целый мир в одной пещере?

– Существует поверье у одного старого племени, что как только мир окончательно прогниет, и его разрушат гордыня, алчность и жажда власти, то Прародительница вывернет реальность наизнанку. Этот мир окажется внутри одной пещеры, а тот, что был внутри нее, окажется снаружи.

– Интересная интерпретация, – хмыкнул Рус. – Но почему у Тук до сих пор ни разу не сбоила сила?

– Потому, что у нее искра. Когда искра вырастет до звезды – вот тогда она еще помучается, а пока ей самой надо хорошенько поднатореть в силе тьмы, чтобы звезда создателя ее не сожгла. По крайней мере Роуль так говорит. Я, если честно, не очень разбираюсь с этой штукой. – Признался Хойсо. – Не люблю то, что нельзя посчитать. Это больше его тема.

В этот момент проповедник, до этого неистово молившийся на телеге, схватил сферу и вскинул ее над головой.