Послышалось множество выкриков, обвиняющих Руса и проклятье перевала Укто, но никто так и не поднялся, чтобы выйти перед остальными.

– Может у кого-то есть желание сказать слово в защиту проклятья перевала Укто? – спросил старик.

В зане тут же повисла тишина. Гномы переглядывались между собой, но тут поднялся один из гномов.

– У меня есть! – громко сказал он и поправил на себе плотную кожаную жилетку, на которой были расположены толстые золотые бляхи.

Он не торопясь в гробовом молчании принялся выходить перед остальными гномами. Шел он, выпятив грудь, и держась руками за широкий инкрустированный ремень. На руках блестели золотые перстни, и сам гном был больше похож на манекен для золотых украшений.

– Хорон, Старший строительной картели, – произнес он, традиционно представляясь перед остальными. То, что самого богатого гнома в Хребте дракона знали все, никого не волновало. Традиции были превыше гордости.

– Мы слушаем тебя, Хорон, – кивнул старик.

– Все мы знаем, что проклятье перевала Укто уничтожило всех наших братьев под «Северным хребтом», но мало кто знает, почему так сложилось.

– Эта тварь просто их сожрала! – крикнули из зала.

– Эта тварь в принципе постоянно кого-то жрет. И между прочим гномы у нее не главный рацион. Так почему она принялась жрать гномов в три горла? – спросил мужчина с довольной улыбкой. – Я знаю достоверно! Проклятье было там до прихода гномов.

– Ложь! Это наглая ложь! – поднялся со своего места Грег. – Гномы живут там много веков!

– Гномы вели разведку полезных ресурсов там больше тысячелетия, но ни одного поселения старше семиста лет там нет, – отрезал Хорон. – Но мы же не будем спорить с проклятьем о том, кто пришел первый верно? Тогда что произошло, и почему оно начало усиленно питаться гномами?

Он подал знак, и в зал вошли несколько молодых гномов. Каждый нес стопки книг, бумаги и свитки. Все это они складывали к ногам Хорона.

– Моя артель выполнила заказ на темную цитадель на перевале Укто! – объявил он. – Мы получили щедрую плату за свою работу и никто не сможет упрекнуть нас, что мы продешевили, но не только золото и драгоценности мы получили. Мы получили доступ в мертвый город и его тайнам.

Хорон указал на Грега и, глядя ему в глаза, объявил:

– В гибели анклава под Северным хребтом виноваты хранители рун!

Гномы загомонили, но глава строительной артели продолжил:

– Здесь все записи и расчеты. Хранители решили использовать темную сущность для того, чтобы усилиться и получить независимость! Они готовили для него ловушку. Они собирались сделать из сущности ручного пса!

– Они ни с кем не враждовали! Это чушь! Торг был с севером, торг был с людьми и с империей… – попытался возразить Грег.

– Только вот треть от прибыли они обязаны были платить метрополии! Нам! – рявкнул Хорон. – Они с нами воевать собирались!

В зале повисла тишина. До каждого гнома вся история подгорного царства перевернулась в один миг.

– Здесь все расчеты, переписка и подготовка войск Северного хребта для военных действий против Хребта дракона, – пнул стопку укрытых от времени рунами книг.

– Кто заказчик темной цитадели? – вмешался в рассказ старик, стоявший за трибуной.

– Проклятье перевала Укто, – ответил гном и, уперев руки в бока, еще раз громко произнес: – Моя артель работала на проклятье Укто, чтобы узнать причину, по которой умерли тысячи наших братьев. Чтобы узнать, почему и как они умерли. Я согласился на эту работу и обещал ее сделать достойно, если темная тварь разрешит нам похоронить всех по нашим традициям, как положено в подгорном царстве.

Гном залез во внутренний карман и достал из него черную медаль на белоснежном шнурке.

– Это клятва проклятия, что именует себя нынче Роуль, что он ни словом, ни делом, ни помыслом не навредит ни одному гному, решившему прийти в мертвый город, чтобы почтить память родственников, – Хорон опустил руку к рукоятке ножа на поясе, но вытащил оттуда большой ключ из фиолетового металла. – Это ключ от мертвого города. Мы превратили его в один большой склеп.

Он подошел к трибуне и положил перед стариком ключ.

– Я скорблю о том, что погибло столько наших братьев, – произнес он в окончании своей речи. – Я скорблю о потери нашего царства, но если бы проклятье перевала Укто не начало войну на уничтожение с ними, то скоро вместо проклятья с ним бились мы.

Видя, что все гномы пребывают в ступоре и пытаются переварить его слова, он добавил:

– Ну, а если вы хотите спросить за те смерти, то спрашивать и судить надо ту темную сущность, а никак ни его ученика. Тем более что его сила даже не тьма. Он пиромант.

Оставив ключ у старика, а перед собравшейся знатью доказательства, он вернулся на свое место.

– Есть ли еще кто-то, кому есть что сказать? – спросил старик, не сводя взгляда с ключа перед ним. Поняв, что никто не собирается высказываться, старик все же поднял взгляд на собравшихся гномов. – Если сказать больше нечего, то я требую вашей монеты!