Сиер Нилран пожал плечами.

— Главы семей ещё не приняли новое решение, — сказал он. — Мой отец считает, что необходимо сделать тайным новое предложение: открыть им кое-какие тайны клана, дать понять, что Сиоль более ценен, чем можно предположить. Но… наши семьи слишком привыкли к осторожности. Не так просто решиться выдать чужакам свои секреты. Однако я уверен, что уже на следующем совете главы выработают новый план по спасению клана.

Постучал курительницей.

— А ты, племянник не переживай. Что бы ни решили кит Сиоль — на наших с тобой договорённостях это никак не скажется. Всё, что обещали, мы выполним. Не сомневайся.

— Не переживаю, — сказал я. — А о чем именно…

Хотел спросить дядю, о каких секретах Сиоль хотят рассказать тайным.

Но не успел.

Потому что около стены кабинета бесшумно появился диск портала.

Сиер Нилран перебил меня:

— Молодцы. Вовремя.

Выбрался из-за стола.

— Не будем задерживаться, — сказал он. — После договорим. Пора уходить. Племянник, Тилья, поторопитесь. Не время пить кофе. У нас на вечер запланировано много дел.

Третье слияние с саламандром я перенёс на удивление легко. В этот раз не упал без памяти, стерпел боль. Во время ритуала старался сконцентрировать внимание не на болевых ощущениях, а на привкусе от выпитого эликсира. Раньше я не замечал, насколько он мерзкий! А после сумел порадоваться, что обошёл дядю: тот утверждал, что лишь после пятого слияния впервые покинул Зал призыва «на ногах».

Улыбкой ответил на встревоженный взгляд подруги. Отметил, что та выглядит уставшей. Сегодня именно Тилья командовала группой призывателей. Как она объяснила мне раньше, её задачей было сделать «прокол» и отыскать за пределами нашего мира огнедуха. На мой неискушённый взгляд, Тилья справилась со своей задачей хорошо — никакой разницы между тем, что происходило на этом и на прошлом ритуалах, я не заметил.

Влил в себя полкувшина воды, ответил на вопросы сиера Нилрана о моём самочувствии. Рукавом халата вытер со лба пот. Сам доплёлся от Зала призыва до своей комнаты — лишь изредка опирался на дядино плечо. Царившую в замке прохладу не ощущал. Из-за поселившегося внутри меня саламандра казалось, что я вновь оказался на раскалённых солнцем улицах Селены.

Когда дядя ушёл, я позволил себе убрать с лица маску спокойствия. Поморщился от боли — с момента слияния та утратила остроту, но не исчезла. Растянулся на кровати. Мысль о том, что утром мне вновь предстоит выдержать ритуал, вызывала испуг и тошноту. Сам над собой пошутил: напомнил, что слоны ничего не боятся. Приказал себе успокоиться.

Пытался думать о приятном: о магии, о Тилье. Представлял, что теперь резерва огня хватит, чтобы сплести не одну, а сразу с десяток букв. И не маленькие, как те, прошлые — любого размера, какого пожелаю.

Боль в теле отбила желание опробовать новые возможности. Я долго ворочался, пытался отыскать положение, в каком жжение внутри тела причиняло бы меньше страданий. Похоже, сумел это сделать — сам не заметил, как задремал.

Успел увидеть короткий, но яркий сон. О чём он был — воспоминаний не сохранилось. Запомнил только, что во сне видел много огня. Очень много! И что там я тоже страдал от жары и жажды.

Проснулся, когда услышал скрип двери и тихие шаги. Открыл глаза, увидел Тилью. На удивление бодро вскочил с кровати, взял из рук подруги кувшин, смочил водой пересохшее горло.

Услышал вопрос:

— Как ты себя чувствуешь, Линур?

Вместо ответа привлёк подругу к себе, поцеловал. С удивлением понял, что готов зайти гораздо дальше поцелуя. И это после ритуала!

Тилья улыбнулась, убрала со своей груди мои руки. Покачала головой, отстранилась. Поморщила нос.

— Вижу, что ты в порядке, — сказала она. — Сиер вар Торон прав: с каждым разом тело всё быстрее привыкает к симбиозу. Хорошо. Нет! Не сейчас, Линур. Даже не думай меня хватать. Я вся пропахла потом и кровью — самой противно. Не спорь. Нам нужно помыться. И тебе, и мне. Пойду, позову слуг. Распоряжусь, чтобы приготовили большую ванну.

***

Лежал в воде, жмурился от удовольствия: Тилья намыливала мне волосы, массировала кожу головы. Поглаживал её колени — ноги подруги обнимали мою талию. И болтал о всякой ерунде.

Рассказал о том, что Исон попросил познакомить его с сиерой вар Вега. Сообщил, что уже договорился с Белиной об их встрече. Спросил у Тильи, не хочет ли она посетить вместе с нами дом сиеры кит Марен — поужинать там. На что та ответила: сделает, как я сочту нужным. Если я считаю, что её присутствие в доме Белины необходимо, то она обязательно туда отправится. Если нет — с удовольствием останется дома, позанимается с рунами смерти.

Поделился с подругой догадкой о том, что в Академии меня всё ещё считают бастардом императора — даже учителя.

— Представляешь?! Какая глупость!

— Не дёргайся, Линур, — сказала Тилья. — Раздавишь мне рёбра. До утра буду возиться с артефактом регенерации. Придётся забыть, что на эту ночь у нас с тобой были иные планы.

— Прости, — сказал я. — Но не надейся: от этих планов не откажусь. Неизвестно, что будет со мной завтра. После того, как компанию огнедуху в моём теле составит этот ваш олмер. Возможно, и с кровати встать не смогу — дядя на что-то подобное намекал. Так что сегодня сон для меня — не главное.