Шрифт:
Я промолчал.
— Ты снова меня обидел, Линур. За такое я могу и наказать.
— Натравишь своих поклонников? Для этого ты собрала их у ворот перед занятиями?
— А если и так?
— Что они сделают? — спросил я. — Вызовут меня на поединок чести? После того, что случилось с вар Амоном? Сомневаюсь.
Сиера вар Вега сощурилась.
— Я могу придумать и кое-что поинтересней.
Я вздохнул.
Спросил:
— Послушайте, сиера Белина, чего вы добиваетесь?
Женщина прижалась грудью к моему локтю.
— Зачем же так официально, красавчик? — сказала она. — После всего, что между нами было! Забыл? Мы давно перешли на «ты».
— Что тебе нужно?
— Быть любовницей бастарда императора меня пока устроит. Пока. А там посмотрим.
— Я не!.. Мне не нравится твоя идея, сиера вар Вега.
— Почему же?
— Как раз по причине того, что было между нами в прошлом.
— Только не говори, что я плоха в постели! — сказала Белина.
— Я не об этом. Ты обманула меня. Помнишь?
Сиера кит Марен сморщила нос.
— Ах, ты об этом? Забудь, красавчик. Женщинам нужно прощать подобные слабости. Тогда я считала своим мужчиной другого. И не скрывала это от тебя, между прочим. Всё делала ради него. И ради своего будущего. Разве это плохо?
Вздохнула.
— Скажи, красавчик, чем можем мы, слабые сиеры, защититься от враждебного мира и от посторонних мужчин? Мы не сражаемся на поединках чести — не созданы для того, чтобы владеть оружием. Разве мы в этом виноваты? Что же нам остаётся? Только пользоваться женским коварством — если нас некому защитить.
Дважды махнула ресницами.
— Будь моим защитником, сиер вар Астин кит Ятош князь Стерлицкий! — сказала она. — Ты не пожалеешь об этом! И увидишь: я стану образцом настоящей благородной клановой женщины!
Я покачал головой.
Сказал:
— Это невозможно.
— Почему?
Белина поправила чёлку.
— Я уже нашёл свою удачу.
— О чём ты? — спросила сиера вар Вега.
— Не важно, — сказал я. — Но могу тебе кое-что предложить.
— Неужели?
— Надеюсь, ты серьёзно отнесёшься к моим словам.
— Слушаю тебя, красавчик.
Я заговорил тише.
— Сиера Белина, у меня есть… друг. Молодой — примерно вашего возраста. Красивый или нет — этого не скажу: ничего не понимаю в мужской красоте. Да и… мне кажется важнее то, что он из хорошей семьи, а главное: богатой и уважаемой.
— Тут ты прав: внешность мужчины — не самое ценное качество.
— Так вот: сиера вар Вега, он просил представить его вам.
— Не «вам», а «тебе», Линур. Мы ведь друзья.
— Тебе, — согласился я. — Что скажешь, Белина? Тебе это интересно?
Сиера кит Марен приподняла бровь.
— И как зовут твоего друга, красавчик? — спросила она.
— Сиер вар Нойс кит Шемани.
— О!
Белина ослабила хватку на моей руке.
— Тёмный принц? — сказала она. — Неплохо. Хорошие у тебя друзья. Нужные. Который из трёх?
— Младший, — сказал я.
— Видела его пару раз. И кое-что о нём слышала. Твой дружок повеса и ловелас. Неглупый, но избалованный. Завсегдатай борделей.
Добавила после паузы:
— И он хотел со мной познакомиться?
— Да. Говорил мне об этом вчера вечером. За ужином.
Сиера кит Марен улыбнулась.
— Ну вот, красавчик, — сказала она. — Я знала, что от тебя будет толк. Кит Шемани… Тёмный… Не Карц, но всё равно недурно. К тому же он не женат, насколько я знаю. Так?
Я подтвердил.
— Хорошо, — сказала Белина. — Перспективно. Завидный жених. Хоть и рыжий. Что ж, давай попробуем. Когда ты мне его представишь?
— Не сегодня, — сказал я. — И не завтра: в выходной я буду занят. А вот потом… пожалуйста. Как мне это лучше сделать, сиера? Что ты предлагаешь?
— Не будем мудрить, красавчик. Ты знаешь, где я живу. Пришлю тебе приглашение на ужин. Явишься со спутником. Посмотрю на твоего друга.
Сиера кит Марен погладила меня по руке.
— Надеюсь, ты меня не обманул, Линур, — сказала она, — не пытался задурить голову одинокой женщине. Мне понравилось твоё предложение. Буду ждать знакомства с рыжим принцем. Пока ты прощён. Мир. Не подведи меня, красавчик!
***
После занятий я вновь задержался в Алфавитном зале. Ненадолго: чтобы запомнить новую букву. Потом всё же наведался к главе службы охраны Академии. Моё появление оказалось формальностью. А просьба — не новостью. Начальник охраны знал о моих вечерних посиделках в главном корпусе. Не возражал против них.