Поднял на меня глаза.

— Не подумай: я не жалуюсь — рад, что сумел получить хотя бы такие возможности, — сказал он. — Но твой резерв после третьего симбиоза с огнедухом наверняка вплотную подойдёт к десятке — уверен в этом. А что же сможет дать тебе олмер? Во что преобразуются в твоей ауре его остаточные следы? Сделают ли они тебя сильнее? Если да, то насколько? На две-три цифры? Или позволят стать подобным тем древним магикам, чьего резерва маны хватало на сотни, если не на тысячи заклинаний? Вот что я хочу проверить, Линур. Так что настраивайся. Свой выходной ты проведёшь в Валесских горах.

С самого утра я не видел на небе ни облачка. Едва показавшись над горизонтом, солнце тут же принялось прожаривать город, угрожая испепелить всё живое, расплавить каменные стены домов. Пока ехал в экипаже, мечтал о дожде или снеге — говорят, он пусть и не часто, но бывает в столице Империи зимой.

Мороз и метель мне привычней, чем этот невыносимый зной. Я подставлял лицо потоку тёплого воздуха, что проникал в салон кареты через распахнутое окно, представлял, как однажды увижу улицы Селены покрытыми белым покрывалом из снежинок. Но стоило экипажу остановиться, как мои грёзы развеялись, а по лбу заскользили солёные капли пота.

Протёр лицо рукавом, нацепил привычную маску высокомерия. Распахнул раскалённую дверцу, выбрался из экипажа и поспешил к воротам Академии. Туда, откуда едва ощутимый ветерок приносил запах цветов шиповника.

Едва ступил за калитку, как навстречу мне рванули две знакомые, укутанные в халаты фигуры.

Первым подошёл Тень. Отвесил четко выверенный поклон — «раб перед знатным сиером». Я кивнул ему в ответ. И тут же поморщился, почувствовав запах духов Белины: женщина подхватила меня под руку, прижала мой локоть к своим рёбрам. Улыбнулась, блеснув зубами.

— Ну ты даёшь, красавчик! — сказала она. — Мужчина! Не ожидала от тебя подобного. В городе только о тебе и судачат. И о твоей дуэли. Рассказывают, как ты отрубил Карцу голову! Это правда? Говорят, вчера ты так накачался зельями, что прикончил вар Амона одним ударом! Вжжжик. И всё.

Сиера вар Вега махнула рукой — показала, как по её мнению я наносил удар.

— Хотела бы я на это посмотреть! Было много крови? Я слышала, что отрубленные головы какое-то время живут отдельно от тела. Это правда? Она смотрела на тебя? Пыталась что-нибудь сказать?

— Что тебе нужно? — спросил я.

Попытался высвободиться. Не сумел — Белина крепко стиснула мою руку, едва ли не повисла на ней. Я невольно подумал, что сказала бы Норма, увидев нас сейчас. Она вспоминала о сиере кит Марен всякий раз, как заходил разговор о моей учёбе. Захотел оглянуться — убедиться, что рыжая не притаилась где-нибудь у забора Академии; едва сдержался.

— То же, что и всем женщинам — внимание героя, — сказала сиера вар Вега. — Вон, смотри, как девицы на нас поглядывают.

Она указала на шагавших к главному зданию Академии учеников. Те действительно посматривали на нас. И мужчины и женщины. Даже рабы. Хотя восторга на лицах я не увидел — только любопытство.

— Они уже знают о твоём вчерашнем подвиге, — сказала Белина, — можешь в этом не сомневаться. Видишь, шепчутся? И косятся на меня. Завидуют: ведь я иду с тобой под руку. Каждая из них сейчас мечтает оказаться на моём месте. А кто-то в фантазиях видит себя и в твоей кровати. Ты снова взлетел на пик популярности, красавчик. Поздравляю. Как тебе это удаётся? Ежедневно! Ты скоро станешь здесь более узнаваем, чем наш директор.

— Ты ждала меня у ворот, чтобы сообщить всё это?

— Не совсем.

Сиера вар Вега взмахнула ресницами.

— Я тут подумала вдруг, Линур, — сказала она, — что осталась незамужней женщиной. По твоей, между прочим, милости. А спать на кровати одной — страшно и одиноко. К тому же, скучно и грустно. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Не совсем, — сказал я.

— Ты ведь скучаешь по моим ласкам, красавчик? Вижу по твоим глазам, что очень. Пойми, в силу сложившихся тогда обстоятельств, я была вынуждена прогнать тебя из своей постели. Несмотря на то, что мы неплохо проводили по ночам время. Помнишь?

Белина погладила меня по руке.

— Так вот, сообщаю, — сказала она, — я больше не злюсь на тебя, сиер Линур вар Астин кит Ятош. Слышишь? Хотя полностью и не простила. Я постараюсь не вспоминать о твоих прошлых поступках; не думать, как много я из-за твоей глупости потеряла.

Вздохнула.

— Я не злопамятна, красавчик. И согласна дать тебе шанс заслужить моё прощение. Представляешь, чего мне будет это стоить? Придётся попрать свою гордость, выслушать бурю нотаций от отца — ведь он наверняка о нас узнает. Но я пойду на эту жертву. Ради того, что между нами было. И будет.