Я сграбастал подругу в объятия, прижал к себе, спросил:

— Ты ревнуешь меня к рыжей? Признайся!

— Почему ты так решил?

— Откуда тогда вся эта ерунда о любви?

Тилья не пыталась высвободиться.

— Ты свободный мужчина, Линур. Волен поступать, как тебе вздумается. Мы с тобой об этом уже говорили. И ты помнишь, кто я. Такие, как я, не умеют любить. И в нас не нужно влюбляться.

Я усмехнулся.

Сказал:

— Поздно предупредила. Я люблю тебя. Уже. Давно. И ты это знаешь. Только не придумывай небылицы о Норме. Это же рыжая! Она забавная. Как можно меня к ней ревновать? Глупо.

Наклонился, поцеловал Тилью в губы.

— Чувствую, как от меня воняет, — сказал я. — Словно после тренировок в лагере огоньков. Пойду мыться. Скоро позовут на ужин — не хочу опаздывать. Сама знаешь — рыжая бесится, когда я нарушаю расписание. Будет портить мне аппетит своим ворчанием и недовольными взглядами.

В беседку мы с Тильей явились сразу после сиера вар Фелтина. Опередили Норму. А вот сиера Нилрана вечером я не увидел — его место за столом пустовало.

Дед, сиер Михал, в своей неторопливой манере повторил мне за ужином те же претензии, что недавно высказала Норма. Хотя в его речи не было резких выражений, подобных тем, что позволила себе рыжая. Пообещал ему, что в следующий раз, если такой случится, обязательно поставлю в известность «свою семью» о дуэлях и прочих «рискованных предприятиях». Деда моё обещание устроило. А рыжая восприняла мои слова как повод, чтобы снова уколоть меня парой десятков шпилек.

Вечером я вернулся в комнату, уселся в кресло. Собирался заняться изучением букв. Но прежде поинтересовался у подруги, куда подевался дядя.

— Сиер Нилран отправился в Валесские горы, — сказала Тилья. — Сразу после обеда. Чтобы передать главе Сиоль ответ Тайного клана. Он не предупредил, когда вернётся.

— И что потребовали тайные за свои услуги? — спросил я.

— Ничего.

В удивлении приподнял брови.

— Как так? Ничего? Совсем?

— Абсолютно.

— Почему?

— Тайный клан не принял заказ, — сказала Тилья. — Твой дядя предсказывал, что так и случится — не очень расстроился. А вот для старейшин клана Сиоль ответ тайных будет неприятной новостью.

***

Дядю я встретил утром, когда направлялся в помывочную после тренировки с Нормой. Сиер Нилран выглядел уставшим, задумчивым. Но не расстроенным. Увидел меня — попросил зайти к нему в кабинет. Что я и сделал перед тем, как направиться в беседку завтракать.

— Пришло время заняться развитием твоего магического резерва, — сказал сиер вар Торон. — Как я помню, Линур, послезавтра у тебя нет занятий в Академии. Я прав? Это хорошо. У нас будет достаточно времени, чтобы отправиться в замок и провести там ритуалы призыва.

— Ритуалы? — переспросил я.

— Да. Ты правильно понял. Не один. В этот раз — два. Но не сразу. С интервалом в ночь. Уверен, такой паузы между ними будет достаточно.

Сиер Нилран постучал курительницей по столу.

— К симбиозу с огнедухом ты привык, — сказал он. — Не думаю, что в этот раз твой организм выскажет бурные протесты на подселение в твою ауру саламандра. Сделаем это завтра вечером. Твоя подружка будет играть в призыве главную роль. Тилья не первый месяц готовится к самостоятельному проколу астрала. Из неё выходит неплохой маг призыва, между прочим. Уверен, она справится. Ну а утром испытаем кое-что новенькое. Подселим в тебя ещё одного жильца — олмера. Поглядим, как в тебе уживутся сразу два духа.

— Олмер? Что это?

Сиер Торон выпустил в сторону распахнутого окна струю дыма.

— Это тот, из-за кого умерла твоя мама. Точнее её убили остаточные следы олмера в ауре, так и не ставшие магическим резервом. Именно симбиоз с ним сделал из меня и моего отца магов. Очень неприятное существо. Но полезное. Олмер похож на саламандра: такой же дух. Но состоит не из огня — из маны.

— Хотите узнать, насколько увеличится мой резерв, после симбиоза с ним?

— Именно, — сказал сиер Нилран. — Как повлияет его присутствие на одарённого? Таких опытов мы пока не проводили. Для людей его присутствие в ауре смертельно — не выдерживают и месяца. Но наш народ посильнее. Чтобы оставаться в этом мире олмеру не важно, обладаешь ли ты магией. У него хватает собственной. Он питается иным — жизненной энергией. Поэтому они с огнедухом не будут друг другу мешать — утверждаю на собственном опыте.

— Вы вступали в симбиоз сразу с двумя?

Сиер вар Торон кивнул.

— Разумеется. Сперва, конечно, с каждым по отдельности.

Затянулся дымом, усмехнулся.

— С духом магии было особенно трудно, — сказал он. — В первый раз я носил его в ауре четыре месяца. Чувствовал себя отвратительно. Словно после тяжёлых физических нагрузок. Но не переживай, Линур, на способность здраво мыслить присутствие олмера не влияло — твоя учёба не пострадает. Потерпишь.

— А это обязательно? — спросил я.

— Это очень желательно. Чтобы стать магом я прошёл через семнадцать таких симбиозов. Тяжело было только в первые разы. Как и с саламандром. Те клочки маны, что всякий раз оставлял в моём организме олмер, в итоге стали магическим резервом. Пусть куцым и слаборастущим. Именно так я стал магом. И мой отец, и другие представители нашей семьи. Но не все — некоторые не смогли. А кто-то и умер, как… твоя мама.

Сиер Нилран задумчиво посмотрел на курительницу.

— Дух магии превращает изначально полностью лишённое маны существо в одарённого. Пусть в слабого и по сути бесперспективного. Ведь ни я, ни отец скорее всего никогда не дорастём даже до тройки.