— Гарод! Мы все умрём да?

— Несомненно! Никто не живет вечно. Но не сегодня.

Я выскочил из кареты, прямо в ливень и зафигачил светляк над караваном. У каждого дилижанса были магические фонари, но сейчас нужно было больше света. Огляделся — ситуация хреновая, поскольку мы ехали в скалах, даже не скалах, а небольших горах, то воде некуда было деться, кроме как вниз. И сейчас она грозила отрезать нам путь назад.

— Разворачивай караван! — ору бегущему навстречу Ригарду и одному из четверки нанятых охранников.

Охранник резво бежит к началу колонны, а я даю команду Ригарду точнее.

— Подбегай прям к каждой повозке и давай команду на разворот, если дилижанс будет застревать — все выходят и идут пешком, ну или толкают если надо. Откажется кто — бей в рыло! Ну, графа не надо только.

— А далеко ехать?

— Ориентир, вон тот небольшой пригорок, там остановка. Выполнять!

Рявкаю на него и бегу к своему кучеру и словами, знаками, подзатыльником и русским матом, помогаю развернуть нашу карету. Караван под ливнем начинает разворот.

— Бурхес, — кричу я, вытаскивая старика из его дилижанса, успевая заметить голую ученицу, испуганно смотрящую на буйство стихии в окно.

— Ох, ну и ливень, — бормочет он и под струями дождя выглядит особо жалко.

— Бегом, вон на тот пригорок и запускай светляки там, чтобы светло было как в императора на балу.

— Что ж я дурак такой, захотел жизни спокойной, думаю, посижу в глуши, селянок потрахаю, буду пить деревенское вино… — шустро накидывая накидку и одевая сапоги, ворчал он себе под нос.

— У тебя пятнадцать минут! Не успеешь, каждый день лично буду тебя тренировать!

Выскочил граф, горячо поддержал моё решение и залез обратно, после удара молнии совсем рядом в скалу. А ведь там металлы есть наверняка, мелькнула гениальная, но не нужная сейчас догадка. Конец каравана уже пополз назад, а мы ещё стояли на месте и ждали своей очереди.

— Гарод! Там таможенник висит над обрывом, — неожиданно подбежал один из четверки наёмников.

— Некогда, пусть сам справляется.

— Гарод, ну помоги! — раздался голос девочек из кареты.

Я недоуменно поглядел в окно, кругом Содом и Гоморра, гром, ливень, молнии, потоки воды набирают силу, вот-вот подмоет кусок скалы и перекроет нам путь назад. А эти две клуши, Пьон и Ольча сидят и хрустят яблоками, будто они в кино каком. Ни малейшего волнения! Вот девочки у меня, восхитился я и полез краю обрыва. Точно! Один из бедолаг таможенников, висел, зацепившись за вырванное с корнем дерево, каким-то чудом ещё не свалившееся в реку. Два других безуспешно пытались кинуть ему веревку. Он тупо не мог отцепить руки от дерева и схватить конец.

— Что ж ты тупой такой! — я выругался и соскочив к нему, быстро обвязал его за пояс.

Дерево угрожающе заскрипело. Я за секунду вскочил назад и мы в три пары рук вытянули страдальца. Из кареты раздались радостные вопли — вот же они цирк устроили. Постепенно караван отъезжал от места обрыва моста, но потоки воды прибывали и я понимал, что это не предел. Более того, моя текущая цель, небольшой пригорок, уже не казался спасением. Пришлось выскакивать и толкать транспортные средства. Спасенная таможня активно помогала нам.

Вот и долгожданная возвышенность, мы завели туда весь личный состав нашего бандформирования. Очень удобное место оказалось — за спиной, выше, стоит кусок скалы, он не дает ветру и потокам дождя заливать пригорок. А дело становиться всё хуже и хуже.

Слева и справа пролетают остатки деревьев, то и дело катятся валуны. Ниже нас образуется озеро. Скорее всего, впереди затор из камней и брёвен и вода накапливается, но пока основная проблема не в этом. Крыши дилижансов окончательно намокли и потекли.

Карета выглядит островком спокойствия и сухости. Там уже сидят обе мои невесты, моя жена и обе жены графа. Ученица Бурхеса, подруга Милы, а уж тем более служанки и рабыни не вышли рылом. Мокнут, как и все.

— Как вы тут Леди? — спрашиваю для приличия, поднявшись в карету.

— Ой, мы натерпелись страху, — начали рассказывать жены графа и Мила.

— А Пьон такая спокойная. Я аж удивилась, она и грома боится, а тут ливень такой, — взахлеб рассказывая, удивилась её мама графиня Бон Де Ро.