— Я понимаю. Это как метеозависимые люди всегда ощущают изменение погоды.

— Да, наверное. Уезжай отсюда.

— Зачем? — повторила я свой вопрос.

Эрнесто очень долго не отвечал. Тихо гудело в печи магическое пламя.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, — сказал маг.

— Что? — переспросила я ошеломленно.

— Я. Не. Хочу. Чтобы. Ты. Пострадала, — по слогам произнес молодой маг. — Я не для этого тебя спасал все время, чтобы с тобой что-то случилось.

— А для чего? — тихо спросила я, стараясь не шевелиться.

На этот вопрос Эрнесто не отвечал еще дольше. Он просто сидел на стареньком, выцветшем от многочисленных стирок, покрывале, на моей простой деревянной кровати и смотрел на огонь.

— Ты похожа на воробушка, — я уже и не надеялась, что он когда-нибудь заговорит. — На курносого воробушка, которые зимой сидят, нахохлившись, под крышами.

— Я не думала, что вы наблюдаете за воробьями.

— Понимание процессов живой природы неотъемлемо для тех, кто учится управлять магической энергией, — говорить о том, что ему было понятно, Эрнесто явно было проще, чем отвечать на сложные вопросы. — Я за многим наблюдаю. В том числе и… и за тобой.

Я прижала колени к груди, молча ожидая, когда маг объяснит, что же он имел в виду.

— А где твоя семья? — спросил он.

— Уехали, маму повезли родственников навестить.

— А ты уедешь? — он впервые пристально посмотрел на меня. Отблески пламени высветили его лицо, на котором застыла тревога.

— Нет, — сказала я, решив платить честностью на честность. — Ваши старейшины решили устроить Прорыв, уничтожить город, чтобы на смертях простых жителей набраться энергии и стать могущественными.

Эрнесто удивился настолько искренне, что я поняла, что он ничего не знал.

— откуда ты знаешь? — сначала не поверил он.

— На балу, в той комнате отдыха, в которой вы меня нашли, там было собрание старейшин. Они решали детали предстоящей операции. А я случайно подслушала.

Маг посмотрел мне в глаза и поверил тому, что я рассказала.

— Но… это же невозможно! — он запустил пятерню в волосы. — мы же должны защищать вас от чудовищ из другого мира! Как можно их сознательно допустить сюда?

— Вы у меня спрашиваете?

— А мы? Почему они ничего не сказали нам? — маг качал головой, что-то бормотал под нос, но потом вернулся в вопросу, который, видимо, волновал его больше других:

— Почему ты, зная это, не уехала отсюда?

— Я — аптекарь, — сказала я просто. — Мой долг — оказывать помощь жителям города. Я не могу уехать.

— Даже зная, что ты можешь погибнуть? Разве тебе не страшно?

— Страшно, — я не стала отрицать очевидного. — Но это — мой долг. Я сама, сознательно, выбрала себе такую жизнь. Никто из тех, кому известно о Прорыве, не уехал. Все остались спасать людей.

— Ого, так об этом известно людям? Почему же маги ничего не знают?

Я пожала плечами. Что я могла на это ответить? Что люди по своей природе более подвижны и пронырливы? Что мне повезло оказаться там, где меня не должно было быть? Или что большинство молодежи магов игнорируют тревожные признаки, предаваясь сейчас гулянкам в комнатах отдыха?

— Какая глупость, — пробормотал Эрнесто. — Из-за глупых старикашек мы все можем погибнуть. Ты ляжешь со мной в постель?

— Что? — удивилась я.

— Я не знаю, как это принято у людей, кроме как в борделе, — признался Эрнесто. — Ты займешься со мной сексом сейчас?

— Нет, — сказала я твердо.

— Ты уверена? Я просто подумал, раз тебе грозит скорая смерть, может быть ты будешь более сговорчивой…

— Может быть, вас проводить до ближайшего борделя? — спросила я ледяным тоном.

— Не надо, я знаю, где он. Твои братья показали. Но мне не шлюхи нужны, а…

— А? — подсказала я, когда он замолчал, не договорив.

— Ничего, — сказал Эрнесто. — Будь осторожна. Не надо меня провожать, я сам найду выход.

Магическое пламя горело всю ночь, щедро согревая меня своим теплом.

Как руководить, или О разборках

В ночь перед Прорывом погода резко поменялась. Когда я проснулась, то сразу услышала, как стучат по стеклу капли от таявших сосулек.

Зимняя оттепель — это страшно. Выщербленный лед, покрывающий дорожки, стал ровным, как стекло, ходить было очень опасно. На этот случай у братьев где-то были специальные заостренные палки, но, как я не искала, их так и не удалось найти. Уныло предвкушая свой долгий, очень долгий путь в колледж, я вышла из подъезда. На лавочке во дворе сидел Лео, запрокинув лицо яркому, совсем не зимнему солнцу. Эта картинная была настолько удивительной, что я застыла у двери.