Леопольд со значением постучал себя по лбу.

— У меня там живут умные мысли! Я уже был у ректора. Он одобрил мою инициативу. И исполнение возложил на нас.

— Понятно дело.

— Зато мы можем взять сколько угодно первогодок для носильных работ. Гей-го, всегда мечтал иметь собственных рабов, хоть ненадолго.

— Лео, — спросила я через какое-то время, после того, как мы исписали расчетами несколько листов бумаги, — а что ты сделаешь, если я тебе откажу? Пойдешь предлагать руку и аптеку другой девушке?

Взгляд соученика сделался напряженным.

— Но ты же еще не отказала, — осторожно сказал он. — Честно говоря, я еще не думал об этом. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты ответила согласием. Это сразу решит столько проблем. Таракан! Таша, мне уютно с тобой рядом, почему я должен искать себе еще кого-то?

— Спасибо на добром слове, — пробормотала я.

— Таша, чего ты хочешь? Хочешь, чтобы я упал перед тобой на колени и возопил о любви дурным голосом?

— Почему же дурным? Можно и нормальным.

— Ладно, — вздохнул Лео, — если ты без этого не можешь обойтись. Только поможешь мне потом подняться, а то проклятая нога, точнее, ее отсутствие…

— Нет, стой, не надо. Давай договоримся — падать передо мной на колени ты будешь только в том случае, когда ты на самом деле этого захочешь. И если твои чувства будут подходящими для этого случая, хорошо?

— Ты хорошая девушка, Таша, — серьезно сказал Лео. — Спасибо тебе.

— И тебе спасибо. Твое предложение мне очень польстило.

— Врешь, — проницательно сказал соученик. — но все равно приятно звучит. Ладно, давай работать. От нас люди зависят.

Вечером я сидела перед разожженным очагом, грея руки об чашку с горячим чаем. Я довольно долго двигала мебель, и от усталости у меня ломило все тело. К тому же мы сегодня обошли полгорода, разнося лекарства и перевязочные материалы. Многие аптекари оказались довольно проницательными и спрашивали: "что-то серьезное готовится?". Стараясь не разглашать тайну готовящегося Прорыва, я только молча кивала, предлагая им самим догадываться, насколько это на самом деле серьезно.

Внезапно в двери постучали. Если бы в квартире не царила такая тишина, я бы не услышала — таким тихим был стук. Сердце сразу екнуло — что-то случилось? Кутаясь в большой для меня, но очень теплый халат одного из братьев, я подошла к двери и осторожно ее приоткрыла. С той стороны дверь сильно толкнули, я отлетела к стене, но не успела упасть — сильная рука Эрнесто меня удержала.

— Тшш, Кнопка, — сказал он, захлопывая за собой двери. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, что я здесь.

— Госп… Эрнесто? Что вы делаете здесь в таком виде? — от удивления я позабыла все правила приличия и даже не предложила гостю пройти дальше в квартиру.

На маге была надета вполне человеческая меховая дубленка и штаны. Правда, сапоги были слишком изящными и хорошо скроенными для кого-то, кто мог оказаться в нашем квартале, но кто в темноте обращает внимание на сапоги? Разве что грабители. На голову Эрнесто натянул шапку с «ушами», которая полностью скрывали его волнистые волосы.

— Маскируюсь, — сообщил маг, снимая шапку. — Удачно? Можно пройти?

— Да, конечно, — спохватилась я. — Проходите на кухню.

— Ух ты, — сказал Эрнесто. — Тебя выселили жить на кухню? Это же твоя кровать? А почему у вас так холодно?

— Дров мало, — объяснила я. — Сделать вам чаю?

— Дрова это не проблема, — он взмахнул рукой, скороговоркой что-то произнес, и в печи вспыхнуло пламя. Сразу стало теплее. — Давай сюда чай. Наверное, отвратительное пойло?

— Нет, — коротко сказала я. — Это на травах. Я сама собирала. Повышает сопротивляемость организма к простудам.

— Кнопка, — сказал Эрнесто. Он отпил чая, но кажется, совсем не почувствовал вкуса, — уезжай отсюда.

— Зачем? — спросила я, усевшись на кровати. Маг сел рядом, невидяще уставившись в огонь.

— Что-то нехорошее надвигается, — сказал он. — Я не знаю, что. Но старейшины подозрительно себя ведут, и я чувствую что-то такое… Не знаю, как тебе это объяснить.