Мерно.

Спокойно.

Эти ребята, замученные на тренировочном поле, все держали строй. Хоть и поплыли рядами почти сразу. Из-за неровности поля и высокой травы шеренги где-то вырвались вперед, а где-то отстали. Отчего появились разрывы.

Наконец они достигли дистанции примерно в сто метров.

Бойцы остановились. И командиры их привели в порядок. Добившись единства построения.

Новый звук горна.

И новое движение. Но уже иного толка.

Первая шеренга, приложившись, дала залп из пищалей. Дешевых и весьма некачественных местных пищалей. Пули из них летели — кто куда. Однако массовость залпа по достаточно скученной группе людей и коней сделало свое дело. Какие-то пули все-таки находили себе жертв.

Новый сигнал.

И вторая шеренга выступила вперед. Перед первой, что занялась перезарядкой своего оружия. Приложилась. И по команде дала новый залп. После чего также, как и первая, занялась перезарядкой. Вперед же пошла третья. И так далее.

Стрельцы были построены в шесть шеренг — по числу турм. Что при определенной неспешности этого караколирования, позволило его вести непрерывно. Во всяком случае, создавать такую видимость.

Залп.

Залп.

Залп.

Ногаям же казалось, будто они находятся под сплошным шквалом пуль. Они летели в них и летели. В первую очередь, правда, поражали лошадей, но от этого и моральный эффект был выше. Ведь пуля — не стрела. Она бьет не в пример сильнее…

Отдельные пули попадали в деревья, за которыми укрылись ногаи. Выбивая из них целые куски коры. Срубали ветки. Да и вообще — наводили шороху.

Залп.

Залп.

Залп.

Тульские аркебузиры работали пусть и не очень быстро, но достаточно слаженно. Для чего Андрей ввел у них газыри — небольшие деревянные пеналы цилиндрической формы, внутри которых находились точно отмеренные порции пороха. Они размещались в специальном патронташе. Пустые же скидывали в перекинутый через плечо подсумок из плотной ткани. Там ведь дерево доброе. Во льне с воском вываренное. Посему порции пороха хранит сухим и добрым.

Сам патронташ представлял собой широкий кожаный поясной ремень, который поддерживала Y-образная портупея. На этом ремне закреплялись небольшие подсумки по восемь гнезд для газырей с прикрывающим их клапаном, дабы защищать газыри от грязи, воды и прочих неприятностей.

Андрей решил разом прыгнуть через голову исторического прогресса. И не вводить классический патронташ аркебузиров и мушкетеров — берендейку. Ее изобрели в самом конце XVI века в Саксонии и в целом — она немало помогла. Но на взгляд воеводы она была очень неудобной. Ну а как вы хотели? Первый блин. Он же сразу взял откатанный в горах Кавказа вариант. Да доработал его с учетом опыта более поздних эпох.

Так вот — стрельцы стреляли.

Раз за разом, сбрасывая пустые газыри в холщовый подсумок.

Молча.

Только команды над полем раздавались, да выстрелы. С их стороны. А со стороны ногайцев творилась настоящая вакханалия.

Андрей на нее смотрел с совершенно равнодушным видом. Он — знал, что там будет без всякой демонстрации. А вот его люди, особенно из числа поместных дворян, нет. Они недооценивали огнестрельное оружие. Пренебрегали им. Считали чем-то презренным и бесполезным. Ничтожным. Посему с высока смотрели на стрельцов, что воевода включил по непонятным им причинам в состав полка. Эта демонстрация была для них. В первую очередь для них.

А ведь пищали у стрельцов были местными, дурными. И порох далеко не идеал. Его даже не гранулировали еще. Мякоть пороховую. Нет, оно понятно, грануляцию в Испании, Италии и Франции уже использовали в полный рост. Примитивную. Через дробление. Но то — там. А здесь, на Руси, она еще не утвердилась.

Но даже с помощью этого дурного инструмента удалось произвести ТАКОЙ эффект, что Андрей больше в последствии ни от одного из очевидцев не слышал, что оружие огненного боя, де, погань.

Наконец — тишина.

Стрельцы остановились, расстреляв по восемь газырей. Андрей, не сильно парясь, так их и назвал. Устал выдумывать. Тем более, что смысл у этого слова имелся вполне подходящий[1].

— Первая турма копейщиков, спешиться. — скомандовал воевода. — Взять короткие копья и добить там всех. Кроме командира.

Сигнальщики без промедлений отработали.

Турма эта стояла в двух шагах, поэтому обошлись без звуковых инсталяций и махания флажками. Спиридон сам стоял рядом и прекрасно все слышал. Он и отправился передавать приказ…

Копейщики спустились на землю. Передали коней коневодам. Сдав свои длинные копья ломового боя им же. Сами же сняв короткое копье, что возилось за спиной на плечевом ремне, как винтовка, пошли вперед. Само собой, удерживая в левой руке большие щиты-капли. От греха подальше.

Дальше все произошло просто, достаточно быстро и бесхитростно. Деморализованные и раненные противники практически не оказывали сопротивления. Поэтому их легко перебили.

Исключая предводителя. Которого взяли в плен. Пусть и не сразу. Он немного попытался огрызаться. Но его тупо смяли, прижав большими щитами.