— Я помню твой голос, — зачем то ляпнул я.

Глаза девушки вспыхнули как миллиард искр.

— Я спою тебе ещё очень много раз…— заверила она меня.

Это было так странно: стоять с незнакомой девушкой и говорить о песнях после того, как оба чуть не погибли. Голова, словно хотела напомнить о своем сотрясении, вновь загудела. Я, нахмурившись, устроился на стоящем рядом шезлонге, потянув Сирену за собой. Она села рядом, обеспокоено рассматривая мою шишку. Стало неловко и я, наконец, решил расспросить незнакомку:

— Как ты оказалась в воде? Одна, в такое позднее время, — я недоуменно поднял брови, ожидая от неё ответ. — Тебя, правда, зовут Сирена?

 Глава 9

Девушка кивнула и лёгким движением руки непринужденно откинула белокурые локоны за спину. Я в очередной раз поразился красоте девушки, не упуская из вида необычный цвет волос, практически лишенный пигмента.

Никогда не видел таких волос… словно лунное сияние, дал я определение этой великолепной копне. Я так же заметил подвески на серебряном браслете, что приятно звенели, стоило пошевелить рукой. Приглядевшись, я понял, что это шармы. Все они были мастерски исполнены в виде морских обитателей: дельфин, морская звезда, даже морской конек…

— Ох, это, вышло случайно, — Сирена отвела в сторону свои прелестные глаза, словно не хотела это обсуждать. — Дело в том, что я была с друзьями и вышло так…

Наблюдая за тем, как девушка пытается подобрать слова, наверняка избегая лишних для меня подробностей, я позволил себе коснуться ее пальцев, привлекая к себе внимание. Пусть скажет только то, что посчитает нужным.

— Ты упала за борт? — поймал я растерянный взгляд прекраснейших на свете глаз.

Девушка замялась с ответом. Я убрал руку, и ее хрупкие пальцы тут же принялись теребить подол белого воздушного платья. «Как морская пена» — почему-то на ум пришло сравнение.

— Я…

Девушка замолчала, так и не вымолвив больше ни слова. Я видел в ее умоляющем взгляде немую просьбу не беспокоить волнующие прекрасную голову воспоминания и не мог не коснуться ее еще раз. Взяв маленькие ладони в свои, я чуть сжал их, ощущая, как сердце пропускает удары. Улыбнувшись, решил подбодрить это хрупкое создание:

— Давай сделаем так: я расскажу тебе о себе, а там уж ты решишь…

Слова застряли в горле, стоило ей улыбнуться. На милых щечках тут же образовались еще более милые ямочки. Кажется, теперь она решила меня подбодрить:

— Очень хочу! Расскажи о себе! Хочу знать все!

И слова ее звучали так наивно и бесхитростно, что мне стало так тепло и хорошо… после обмана Кати и Сергея. Казалось, что я не просто любовался этим прекрасным созданием и слушал чарующий голос, а пил целительный бальзам, что обволакивал сердце, что совсем недавно страдало от предательства и обиды.

Сейчас же я чувствовал поразительный подъем! Словно у меня выросли крылья, и открылось второе дыхание. Это было так удивительно, ведь все чувства и эмоции мне подарила совершенно незнакомая девушка с загадочным именем и необычайно волшебной внешностью.

Незнакомка. Нет, я не мог ее так назвать. Даже думать о ней так не мог. Ощущая прохладное прикосновение нежных ладоней к моим рукам, я ощутил, как между нами протянулась незримая нить. Вроде тонкая, но такая прочная…

Я уже не помню с чего начал свой рассказ. Но она очень весело смеялась, когда я поведал ей о том, что прежде, чем меня шестилетним мальчишкой отдали на бокс, записали на бальные танцы. И это было совершенно не обидно, я смеялся вместе с ней. А потом рассказал о том, как мне выбили молочный зуб, когда я пренебрёг защитой на тренировках. Я рассказывал все, что только мог вспомнить: ранее детство, начальную школу, о тренировках и рыбалке, про деда, друзей… Я говорил, пока не дошёл до момента нашего с знакомства с Катей.

Рассказ оборвался. Я задумался, стоит ли рассказывать Сирене, что у нас с Екатериной до этого дня были отношения. Может, стоит промолчать? Но язык сам повернулся, и я выдал все, как на проповеди. А она слушала и не отводила своих больших пленительных глаз и мне казалось, я в них тону… тону.

Незаметно я подобрался к рассказу о моем брате. Эта болезненная тема ввергала меня в панику, переживания заставляли перебирать варианты, если что-то пойдёт не так.

Я замялся, но Сирена тут же сжала мои пальцы, показывая, что всем сердцем чувствует мое волнение. Браслет на тонком запястье звякнул мягко, совсем нежно, словно успокаивая своим звучанием.

— Мой брат, — сбился я, но тут же продолжил, — мой младший очень болен.

Глава 10

Я опустил голову, борясь с нахлынувшими эмоциями. Комок в горле мешал говорить, ведь я ни с кем ранее не делился своими переживаниями. Для всех я сильный, скала, спортсмен…

Разве скажешь плачущей от горя матери, что ты тоже боишься?

Нет, никогда.

Скорей я сделаю непроницаемое выражение лица и скажу, что все сделаю, что в моих силах, пусть даже это приведёт к плаченным для меня последствиям. Что я и сделал.