Даже если не считать всего этого, не считая работы, которую они проделают, чтобы отправиться в путь, чтобы добраться до безопасных берегов… лишь горстка людей знала, где я сейчас.

Еще меньше людей пришло бы сюда, чтобы потревожить меня.

Я надеялась, что это не Джон.

Я сомневалась, что сейчас смогу справиться с Джоном.

Он уже подходил ко мне один раз после того изначального собрания. Он загнал меня в угол и практически обвинил меня (ну, точнее, Ревика) в планировании этого заранее. Он обвинил меня в том, что я подчиняюсь какому-то извращённому плану Ревика, что Ревик шантажом заставляет меня согласиться на какую-то мученическую схему разведки с внедрением, которая сведет в могилу всех нас троих.

Он обвинил меня в том, что я позволяю Ревику давить на меня (а может, он думал, что я на это согласилась), или что я давлю на Ревика. В итоге я даже честно не поняла, в чём именно он меня обвинял.

Джон и сам, похоже, не знал.

Он действовал по своей интуиции, а может, по интуиции Врега… а может, по какой-то совместной интуиции Джона, Балидора, Врега и Тарси. Что бы там ни было, откуда бы ни происходили его подозрения, эта его неопределённость явно не упрощала беседу с ним, когда он начал орать на меня. Или когда он заплакал.

Правда в том, что мне не терпелось убраться оттуда.

Я знала, что они продолжат донимать меня по поводу Ревика.

Я знала, что Джон никогда не поймёт, почему я не поехала за ним. Я знала, что его злость и неверие не закончатся, пока я здесь, так что я решила, что позволю закидывать меня камнями, пока я иду к двери, и на этом всё завершится.

Мне надо отправиться в Соединённые Штаты.

Эта мысль помогала мне сосредоточиться, не отвлекаться от цели.

Я и так планировала поехать туда — не только, чтобы поговорить с Брукс, но и посмотреть, не сумею ли я ускорить процесс, возглавив поисковый отряд, ищущий видящих из сети Дренгов. Из-за отсутствия Ревика поиски живых столпов сети Дренгов теперь ложились на меня.

В любом случае, я не врала; мне не безопасно находиться в присутствии других.

И ещё ситуация с Фиграном.

Так что да… со всем этим в голове я не потрудилась проверить, кто стоит у двери.

Используя мысленную команду, я впустила пришедшего, положив на кровать тяжёлую холщовую сумку, которую я набивала одеждой и экипировкой. Забравшись под кровать, я вытащила заначку оружия, оставленную Ревиком.

Бросив всё на кровать возле сумки, я отперла чёрный кейс и подняла крышку, просматривая оружие и магазины в органических вкладышах. Я рассматривала преимущества того, чтобы взять с собой весь кейс, хотя это оружие заточено больше на Ревика, чем на меня.

Я всегда могу использовать это как подкрепление для команды.

Я тяготела к береттам, как Балидор и Ниила, но моим любимым пистолетом в эти дни был тот же, что часто носил Джораг. Чаще всего я полагалась именно на этот пистолет, ещё когда Ревик и Уллиса учили меня стрелять: Desert Eagle с органической модификацией.

Большинство пистолетов в кейсе соответствовало «фетишу Ревика на усиленно модифицированные глоки», как шутливо выразился Врег; хотя тут имелся Desert Eagle и несколько иных моделей. Я знала, что Ревик пользовался и другими пистолетами.

На самом деле, одним из его любимых был Браунинг хай-пауэр, и я уже заметила, что он пропал из ящика вместе с уходом Ревика.

Вытеснив это из головы вместе со вставшим в горле комом, я ещё несколько секунд посмотрела на кейс невидящим взглядом.

Я всё ещё уставилась на него, положив руки на бёдра, когда пришедший, которого я впустила, обратился ко мне с порога спальни.

Голос заставил меня подпрыгнуть.

Не только тон, или то, что он сказал — а то, кто это был.

Это не был один из пяти-шести людей, которых я почти ожидала.

— Здравствуй, Высокочтимый Мост, — сказал он.

Я повернулась. Держа руку на кобуре, я моргнула, в смятении уставившись на лицо видящего.

Может, какая-то часть меня силилась подтвердить его личность.

А может, я просто пребывала в отрицании, поскольку в данный момент не была эмоционально готова иметь с ним дело. Я также не знала его достаточно хорошо, чтобы знать, чего от него ожидать.

То, что он был бывшим бойфрендом Ревика, тоже не помогало — особенно в плане полной безэмоциональности, которую я пыталась поддерживать.

Вместо Джона, Балидора, Врега, Тарси или Юми… здесь стоял Даледжем, одетый в полную боевую экипировку и вооружившийся автоматической винтовкой.

Он не целился из этой винтовки в меня, и полагаю, это было приятным бонусом.

Он не улыбнулся, когда я повернулась.

Вместо этого его зелёные как лес глаза с фиолетовыми ободками всматривались в мои. Его лицо с высокими скулами оставалось непроницаемым, как у разведчика. Его руки перехватили винтовку поудобнее, когда я окинула взглядом его армейское снаряжение.