Я тоже нуждалась в этом. Так сильно, что уже не могла мыслить связно.

Мы могли обсудить остальное попозже. Или нет.

Я повернула голову, посмотрев на освещённый бассейн.

Должно быть, кто-то его почистил.

Он выглядел чрезвычайно манящим, и по многим причинам. В голубой воде горели золотистые огоньки. По краю бассейна были расставлены маленькие факелы, а также более высокие пальмовые деревья. Даже сквозь разговоры видящих вокруг нас я слышала успокаивающий шум водопада, лившегося с приподнятой платформы, где находилось джакузи на десятерых. На нашем теперешнем месте мы по-прежнему находились на уровень выше той зоны, так что я видела лёгкие, похожие на дым клубы пара, поднимавшегося от пузырьков, которые плясали в красно-оранжевой освещённой воде.

Они действительно расстарались по полной. Я гадала, не причастен ли к этому Ревик.

— Давай пойдем туда, — сказала я.

Мой голос прозвучал хрипло.

Когда он промолчал, я подняла взгляд.

Я заметила, что он смотрит на мое лицо. Его глаза сияли ещё ярче.

Я слышала и чувствовала, как другие переговариваются, глядя на его глаза. Я понимала, что кому-то это нравится, а кого-то это нервирует, но не могла переживать по этому поводу.

Ну, в некотором роде мне было не всё равно, потому что я чувствовала, как некоторые возбуждаются. Я ощущала, что некоторые желают его, в том числе и та цыпочка Мара, которой я готова была врезать по роже.

Ревик послал мне тепло, заверение.

Его пальцы прошлись по моему подбородку, затем скользнули выше по моей коже и губам. Он сделал это мягко, чувственно, почти лениво. При этом то напряжение в его свете продолжало зашкаливать до такой степени, что я едва могла дышать.

Я честно не знаю, кто кого поцеловал.

Я знаю, что когда это началось, я почти не могла нормально видеть.

В какой-то момент я обвила руками его шею, оседлала его и схватила за волосы, которые впервые за время нашего знакомства отрасли такими длинными. Ревик издал низкий звук, когда я подвинулась ближе к нему и оборвала поцелуй.

Его свет открылся ещё сильнее, и я подняла голову, посмотрев на него.

Он дышал с трудом, уставившись на меня, и его глаза сверкали как тысяча зелёных кристаллов, а в крошечных венках его радужек словно пробегали живые заряды.

Боги, как же он красив.

В следующее мгновение Ревик придавил меня к подушкам возле столика.

Мы целовались ещё крепче. Я старалась не думать о том, как давно мы не целовались, но всё равно осознавала это. Время. Слишком много времени. Слишком много таких периодов времени. Я также ощущала его осознание, пока пыталась контролировать свой свет.

Думаю, на какое-то время я забыла обо всём остальном.

Несколько минут, а может, очень много минут… мы занимались только этим.

Ревику всегда нравилось целоваться. И мне тоже. Мы не раз отпускали шуточки по поводу нашей обоюдной зацикленности на оральных ласках. Теперь же прошло так много времени, что мы уже вели себя как опьяневшие от света.

Или опьяневшие от секса. А может, опьяневшие от поцелуев.

Именно он замедлил процесс.

Он начал больше использовать свой свет, а также губы и язык.

В какой-то момент я осознала, что реагирую на другие света, приближавшиеся к нам, и в особенности к нему. Возможно, они подходили даже слишком близко, хотя я не могла подумать об этом достаточно рассудительно, чтобы понять, не слишком ли остро я реагирую.

Я подняла взгляд на Ревика. Я почти уверена, что это я расстегнула его рубашку, хотя и не помнила, как это случилось. Он запустил руку под моё платье, сжимая мою задницу, но в остальном мы оставались практически одетыми. Когда я подумала об этом, он вжался в меня нижней частью туловища и наблюдал за реакцией моих глаз.

Когда я крепче стиснула его волосы, он покорно опустил губы.

Прежде чем я вспомнила, что меня отвлекло, мы уже вновь целовались.

Я пыталась вспомнить, что там такого важного в остальной части комнаты.

В моём разуме проносились детали, вопросы. Остальные просто наблюдали за нами, или вернулись к своим разговорам? Кто-то уже занимался сексом?

От этого вопроса Ревик издал низкий стон, крепче потянув меня за волосы.

Там жили также более срочные, но тихие вещи.

«Всё ещё ли Тарси закрывала нас щитами? Сможет ли она закрыть щитами Ревика, если один из нас потеряет контроль? Мы сорвём всю эту затею просто потому, что не справимся с разлукой?»

— Заткнись, Элли… — простонал Ревик, крепче стискивая мои волосы.

Мы снова целовались, и вопросы померкли, когда он более грузно опустился на меня своим телом.

Однако та тревога оставалась на закоулках моего света.

Ревик приподнялся надо мной, на сей раз издав надрывный стон.