«Ага, — вздохнула я. — Поняла. И аналогичная просьба к тебе. Но с Ревиком тут уж ты сам как-нибудь».

«Я серьёзно, Эл…»

«Так и я серьёзно. Поверь мне, если бы я могла контролировать его, я бы это сделала».

Свет Джона отступил, признавая поражение, но я всё равно ощущала его дискомфорт. И не только дискомфорт. Его эмоции превратились почти в злость, смешивавшуюся со смятением, когда он посмотрел на огни города, теперь уже видневшиеся за краями крыши. Я чувствовала, что он уже реагирует на динамику группы, что наверняка лишь умножало его эмоции.

Это напомнило мне, что Джон никогда прежде не имел дела с подобным.

То есть, с этой фишкой групповой делёжки светом. Наверное, ему приходилось намного сложнее, чем я думала до данного момента.

«Ты можешь уйти, — предложила я ему. — Серьёзно, Джон. Я знаю, Ревик хочет вашего с Врегом присутствия, но если это откровенно не устраивает тебя…»

«Со мной всё будет нормально, — резче послал Джон. — Я понимаю, для чего это делается. Ревик детально объяснил, и я пообещал ему, что останусь. Просто держись на расстоянии, Эл. И от Врега тоже держись подальше. Я серьёзно».

Я подавила вспышку совершенно странного и неуместного смеха.

Только тогда до меня дошло, что Джон пьян.

Типа, реально пьян. Таким пьяным я не ощущала его со времен нашей с Ревиком свадебной церемонии.

Джон был пьянее Врега, что наверняка случилось впервые.

Я отвела взгляд от них обоих, когда Ревик уткнулся носом в мою шею. Боль импульсом выплеснулась из его света, когда он ощутил мою реакцию. В этот раз я глянула на него, повернув голову прежде, чем подумала себя остановить. Встретившись с ним взглядом, я затерялась на несколько секунд. Его глаза светились, и отчасти дело было в этом.

Его лицо было нейтральным как у разведчика, но даже со светом в глазах оставалось странно выразительным. А может, дело также в его свете.

В любом случае, я протянула руку и погладила его по подбородку. Я поймала себя на том, что смотрю на его ключицу и грудь в вырезе частично расстёгнутой рубашки. Я ощутила почти неудержимый порыв скользнуть ладонью под ткань ещё до того, как ощутила его реакцию на мой взгляд.

Меня вновь накрыло осознанием, как много времени прошло.

Затем я обратила внимание на его ладонь, обхватывавшую моё бедро.

Костяшки его пальцев были разбиты. Синяки свежие. Совершенно свежие — костяшки на левой руке были опухшими и до сих пор красными.

Как я не заметила этого до сих пор?

Зная его, он скрывал это от меня.

Я щёлкнула языком, нахмурившись ещё до того, как мысль полностью отложилась в сознании.

— Иисусе, — я просунула пальцы под его ладонь и приподняла руку ближе к глазам. — Ревик. Ты же не стал бы. Ты сделал это? Серьёзно?

Когда я подняла взгляд, его лицо потемнело.

Однако я не ощущала в нём стыда, лишь тихую пульсацию злости. Боль в его свете слегка отступила, но выражение лица не изменилось, и он не отпустил меня.

Ещё через несколько секунд он пожал плечами. Те повадки разведчика просочились в его глаза.

— Это не твоё дело, Элли, — сказал он.

Я с неверием фыркнула.

— Не моё?

Он встретился со мной взглядом, и глаза чуточку похолодели.

— Нет, не твоё. Если только она не твоя любовница. Тогда это твоё дело. В противном случае не лезь нахер.

Я нахмурилась, не столько обеспокоившись из-за его тона, сколько потерявшись в нюансах логики видящих. Меня пугало, что я почти понимала сказанное им только что, хотя это не имело вообще никакого смысла.

— Всё совершенно логично, — пробормотал Ревик.

— Бить одну из своих самых давних друзей? — раздражённо переспросила я.

«Я не хочу обсуждать это здесь», — послал он с предупреждением.

«Тебе обязательно надо было ударить её? — послала я в ответ. — Серьёзно?»

— Элли, я не хочу говорить об этом, — прорычал он. Когда другие обернулись, услышав его тон, он снова переключился на мысленное общение. «Она поцеловала мою жену, бл*дь. Она лапала мою жену за задницу. Она бы трахнула мою жену, если бы моя жена дала согласие. Она это не отрицала. И она не оспаривала моё право с силой выразить недовольство в результате».

Я снова фыркнула. «Неплохой эвфемизм».

«Это не твоё дело, — резче послал Ревик. — Я серьёзно, Элли. Не лезь».