Я могла лишь таращиться на него.

Я чертовски надеялась, что он пояснит. Он этого не сделал.

— Фигран, — я сдержала раздражение. — Что всё это значит?

Видящий лишь одарил меня одной из своих заговорщических улыбок, которые доводили до белого каления. Я всё ещё смотрела на него, когда он поднёс к своим губам запачканный углём палец, продолжая улыбаться а потом потянулся сквозь ошейник сдерживания видящих и резервуар прямиком в мой разум.

«Ш-ш-ш-ш-ш-ш…»

Я не помню, чтобы мне был прислан образ или какие-то мысли, но так или иначе, смысл дошел до меня из света Фиграна.

Фигран предупреждал меня хранить это в секрете не просто ото всех.

Он предупреждал меня, что надо хранить это в секрете от Ревика.

Видящий улыбнулся ещё шире, выглядя почти комично облегчённым из-за того, что я поняла. Он сжал мою ладонь пальцами, перепачканными в угле, и прислонился к моей груди. Я знала, что на самом деле не прикасалась к нему, но ощущалось всё именно так. Я осязала тепло его кожи, лёгкую шершавость угольного слоя на пальцах, мягкость волос и пижамной рубашки.

Я едва это замечала.

Я нахмурилась, пытаясь решить, почему Фигран не хочет, чтобы я говорила с Ревиком об этом «Драконе». Это явно имело какое-то отношение к лазейке в свете Ревика, которая имелась у Менлима, но мне не казалось, что он боялся за меня или за Ревика… или что он боялся Ревика. Фигран всё равно почти всегда думал о своей жизни в каких-то абстрактных понятиях.

На самом деле, это было довольно сильным отличием от Териана. Его альтер-эго Териан имел почти сверхъестественно чуткий инстинкт выживания.

Я уже собиралась отпустить его и подняться на ноги, но тут видящий с рыжевато-каштановыми волосами крепче стиснул мою ладонь.

«Ищи книгу, — прошептал он в моём сознании. — Книга — его. Она принадлежит ему».

Когда его янтарные глаза встретились с моими, они выглядели почти ясными. Я видела в них мужчину, настоящую личность. Отличие шокировало меня сильнее, чем сами слова.

Я знала, какую книгу он имел в виду.

Это могла быть лишь одна книга, та же самая, из банковской ячейки хранения, из которой мы получили Списки Смещения. Относительно недавно я узнала, что книга исчезла в какой-то момент во время того первого большого цунами в Нью-Йорке, когда Касс похитила меня.

Мы предположили, что Тень заполучил её.

Я спросила у Кали про книгу, но она мало что сумела мне сказать. Она призналась, что положила её туда вместе с ключом шифрования данных, на котором хранились Списки Смещения, но сказала мне, что сделала так просто потому, что её сны так подсказывали.

И да, это не очень-то помогало.

Когда я спросила, откуда у неё вообще взялась книга, она сказала, что один из её агентов нашел её в горных пещерах, которые Восстание Сайримна использовало во времена Первой Мировой Войны.

Видимо, это Кали тоже узнала из снов.

Мы всё равно так и не сумели получить хоть какие-то значимые сведения из этой чёртовой книги. Она была полна текста и символов, которые никто не мог прочесть или идентифицировать. По словам Кали, никто в её группе также не сумел что-либо распознать.

Глянув на Фиграна, я сформулировала мысли в своей голове.

«Это книга Дракона? — спросила я, едва слышно подумав эти слова. После его кивка я нахмурилась. — Как мне её искать, Фигран? У кого она?»

Последовала очередная затянувшаяся пауза, затем он ответил.

«Она знает, — прошептал он, и его слова задержались, словно парили на далёком ветерке. — Красноглазая. Охотница. Она знает».

В тот раз я знала, кого он имел в виду.

И всё же я не Фигран. Я не могла простирать свой свет сквозь ошейники сдерживания видящих или конструкции военного образца. Я также не могла проникать сквозь стены резервуаров Барьерного сдерживания.

Чёрт, да большинство вещей я не могла утаить даже от собственного мужа.

По той же причине я знала, что буду испытывать свою удачу, если попытаюсь настаивать — по крайней мере, здесь и сейчас, когда в контрольной комнате находятся Балидор и Ревик.

В любом случае, он дал мне отправную точку.

1Ват в архитектуре Юго-Восточной Азии — название буддийского монастыря.

2Слаш представляет собой молочные или соковые напитки, которые были заморожены до состояния густой массы.

Глава 7. Поцелуй