Его чёрные волосы выглядели спутанными, похожими на гриву, и развевались ветром вокруг шеи и плеч. Он носил странный ошейник, связанный с каким-то бронированным шлемом на лице и обхватывавший его тёмные волосы сзади; в нём присутствовало некое подобие металлического кляпа, какой-то ограничитель для рта, носа и подбородка. Я могла бы подумать, что это замысловатый ошейник сдерживания видящих, если бы не странный кляп, покрывавший большую часть его лица снизу.

Он выглядел… диким. Это единственное подходящее слово.

Как генетически созданный солдат.

Его одежда висела на нём, изодранная от ожогов и порезов, если не считать органического шлема и двух пересекавшихся ремней, которые могли удерживать оружие. На нём были армейские ботинки, которые тоже выглядели наполовину уничтоженными. Его кожа, видневшаяся кое-где, была грязной, покрытой сажей и тёмными пятнами, которые могли остаться от грязи, порезов, синяков, засохшей крови.

На нём не было ни грамма лишнего веса, но мышцы видящего выступали под кожей тугими жилами. Я видела кости его ключицы, прорисованные Фиграном над грудью, но также мощные мышцы на плечах и руках.

Такие детали взрывали мой мозг.

Я почти ощущала там присутствие.

Более того, что-то в этом присутствии (опять-таки, при условии, что я не надумываю себе на пустом месте) также ощущалось знакомым.

Достаточно знакомым, чтобы заставить меня глянуть вправо, где находилось одностороннее окно в боку грузовика. Конечно, я не видела окно и тем более то, что находилось за ним, но я знала, что оно есть там, за виртуальной проекцией. Там находилась импровизированная будка охраны с интерфейсом машин Данте.

Не получив ответа через связь или Барьер, я снова перевела хмурый взгляд на самого Фиграна.

— Почему он носит это? — спросила я, показывая на устройство, напоминавшее намордник. — Фигран? Что это за штука поверх его рта?

— Он Дракон, — сказал Фигран так, словно это всё объясняло.

— Да. Это я поняла. Но что это значит?

Фигран моргнул, глянув на меня.

— Он дышит. Жизнь словами. Созидание его языком. Он дышит жизнью… вдох и выдох, выдох и вдох. Он хочет быть свободным. Он желает лишь быть свободным.

Я опустила вес на пятки, нахмурившись сильнее.

Затем я подвинулась поближе, так что мы почти соприкасались. Протянув руку, я робко положила ладонь на худое плечо видящего.

— Помоги мне с этим, Фигран. Что это значит — дышать жизнью? Он какое-то оружие?

Фигран подался навстречу моей ладони, положил голову мне на грудь.

Я знала, что это виртуально, но всё равно было странно, мягко говоря.

— Это маленькая частица, — пробормотал Фигран, поднимая лицо ко мне. — Очень маленькая. Но она сияет. Она сияет. Он её бережёт. Он её прячет. Он её не отпустит. Не отпустит. Войти через выход… выйти через вход.

Я уставилась на опущенную голову Фиграна.

Когда он не продолжил, я выдохнула, стараясь разобраться в его словах. Пока что в этой последовательности я терялась. Однако как бы хорошо я ни расшифровывала речи Фиграна, всё всегда прояснялось только в самый критичный момент.

— Войти через выход? — переспросила я. — Как с Ревиком?

Фигран покачал головой, прищёлкнув языком, но я честно не могла сказать, отрицание это или нет.

Я снова настаивала.

— Фигран. Ты говоришь о Ревике?

— Меч, да. Дело всегда в Мече. И в Мосте.

— Что именно? — поколебавшись при виде его пустого взгляда, я по возможности подавила свою реакцию. — Этот видящий. Он как-то связан с Ревиком, Фигран?

— Он якорь, — Фигран посмотрел на меня, по-прежнему прислоняясь головой к моей груди и аккуратно формулируя свои мысли. — Он поддерживает его в живых, сестра. Это важнее всего для него. Важнее всего. Его дети создают двери. Его прекрасные дети. Он якорь.

Я нахмурилась, пока мой разум прослеживал различные нити.

— Что он поддерживает в живых, Фигран? — спросила я наконец.

— Мир, — Фигран посмотрел на меня. — Мир, сестра Мост. Двери между мирами. Жизнь. Он Дракон. Он и есть жизнь.

Я старалась осмыслить это, но не могла.

Так что я попробовала другую тактику.

— Он в Пекине? — спросила я. — Этот Дракон. Он сейчас в Китае?

— Нет, — Фигран покачал головой, его глаза оставались отрешёнными. — Нет, нет. Он под камнями. Позднее он придет за своим братом. Не ранее. После того, как он освободится.