Даледжем покачал головой, и его свет источал злость.

— Бл*дь, она не должна была говорить тебе об этом, — сказал он. — Gaos.

— Ну, она сказала, — ответила я, показывая жест «что ж поделаешь». — И даже если бы я могла поставить достаточно плотные щиты, чтобы отгородиться от тебя… — я сглотнула, обдумывая свои слова.

Затем я решила, к чёрту всё, и всё равно сказала, показав неопределённый жест в его сторону.

— Я не хочу этого делать, — произнесла я. — Ясно? Я хочу, чтобы ты поехал со мной. Так достаточно ясно?

— Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой, — с неверием повторил он. — Навестить твоего мужа.

Сердито щёлкнув языком, я покачала головой.

— Всё вовсе не так.

— Тогда как, Элли? — его зелёные с фиолетовым глаза прищурились. — Он бросил тебя. Помнишь? Он бросил и тебя, и собственную дочь, чёрт возьми, — показав резкий жест, он стиснул зубы, и в его голосе отразился настоящий гнев. — У меня всё ещё мозг взрывается, когда я думаю об этом, так что уж прости, если я излишне прямолинеен. Но я не понимаю этого, бл*дь, и неважно, какими бы причинами он это ни оправдывал. Поначалу я даже не поверил в это, бл*дь. Я думал, вы двое затеяли какую-то операцию…

Я вздрогнула, глянув на него с искренним изумлением, но он продолжал говорить.

— …Но потом он начинает трахаться направо и налево по всей Азии, открывая свой свет для любого недобровольного, готового пососать его член…

Вздрогнув ещё сильнее, я отвела взгляд, крепче сжимая свой свет.

Увидев что-то на моем лице, он умолк и резко прищелкнул языком.

Несколько секунд он смотрел в пол, и его свет источал сожаление. По-прежнему избегая моего взгляда, он жестом показал извинение и открыл свой свет.

— Элли, — приглушив голос, он послал мне мягкий импульс света. — Элли, прошу, не думай, что я намеренно жесток с тобой. Я не буду отрицать, что у меня есть свои мысли об этом поводу, но я пытаюсь быть добрым. Хотя бы честным. Ты уверена, что не ищешь какой-то повод отправиться за ним?

Я уставилась на него, чувствуя, как боль в груди усиливается.

— Ты хочешь, чтобы Дракон убил его? Ревика?

Даледжем моргнул, уставившись на меня. Затем он нахмурился ещё сильнее.

— Я этого не говорил.

— Тогда что, чёрт возьми, ты предлагаешь делать? Просто сидеть здесь?

— Не знаю, — ответил он, повышая голос. — Может, найти способ передать ему бл*дское сообщение, Элисон? Или какой-то другой, чуточку более безопасный способ предупредить твоего бывшего мужа так, чтобы не связываться с социопатом-телекинетиком, который и так помешался на тебе?

Я просто стояла, ничего не говоря, и он выдохнул.

— В твоих рядах есть шпион, так? — ворчливо сказал он. — Почему ты решила, что Ревик всё ещё нуждается в предупреждении? Этот некто сказал бы его людям, так?

Я посмотрела на него в упор, стискивая зубы.

Через несколько секунд его свет затопило понимание.

— D’gaos… ну конечно, — качая головой, он щёлкнул языком, и в его голосе содержалось то же понимание вместе с раздражением. — То совещание, бл*дь. Оно было для него… для Ревика. Вы с братом Балидором организовали это, чтобы передать информацию.

— Да, — нетерпеливо сказала я.

— И что? — переспросил Даледжем. — Этого было недостаточно?

— Он всё ещё в Китае, бл*дь, — ответила я. — Ты же слышал отчеты.

— Может, ему известно что-то, чего не знаешь ты, — парировал Даледжем. — Ты задумывалась об этом?

— Конечно, задумывалась, — я нахмурилась, снова подавляя нетерпение. — Но у Ревика нет карты, Джем. А у нас есть. В лучшем случае он знает, что мы наверняка нацелились на Эддарда. А местоположение Эддарда менялось раз десять с тех пор, как мы начали это.

Покачав головой, я позволила своему тону похолодеть.

— Я отправляюсь туда, ясно? — сказала я. — Завтра. Я не стану спорить с тобой об этом, Джем. Я просто говорю тебе, что я отправляюсь туда. Ты можешь ехать со мной или не ехать.

Он уставился на меня, и смятение эмоций переплеталось в его свете.

Я наблюдала, как он обдумывает мои слова, и его злость усиливается, затем стихает, лицо становится напряжённым, потом смятённым, пока он смотрел в длинное окно комнаты.

Наблюдая, как он смотрит на зарождающийся закат через то окно, я поймала себя на том, что он выглядит почти печальным.

— Иди сюда, — сказал он ворчливо.

— Джем, — отозвалась я, раздражённо прищёлкнув языком.

— Иди сюда, мать твою, — повторил он более резко. — …Пожалуйста.