Даледжем нахмурился, но только кивнул.

В тот раз он скрыл реакцию в своём свете.

Несмотря на это, я обнаружила, что сдерживаю другую боль, которая хотела нарастать в моём свете.

Мы больше не разговаривали, пока не миновали ещё несколько кварталов в этой странной копии американского сельского городка. Я всё ещё не видела конца улицы, по которой мы шли; чем дальше мы продвигались, тем длиннее, казалось, она простиралась перед нами.

Я видела множество переулков и дорог по обе стороны, но мы не рискнули спуститься ни по одному из них. Мы придерживались главной улицы — той, к которой нас привела дверь.

Мы ненадолго остановились в парке справа от нас, с настоящей травой под большим количеством ламп, имитирующих солнечный свет. Вдали от укрывающих громад зданий и магазинов я также почувствовала искусственный ветер; я чуяла запах распустившихся цветов, молодой травы, сосновых игл и влажной земли.

В самом парке были посажены взрослые деревья. Большой игровой комплекс занимал один угол лужайки, установленный поверх упругого, губчатого материала, похожего на резину.

Сразу за игровой площадкой находился пруд, заполненный игрушечными моторными лодками. Сама детализация этой сцены была душераздирающей, тревожащей. Я поймала себя на мысли, что тут в какой-то момент появятся утки, хотя, возможно, виртуальные, чтобы они не создавали беспорядка.

Как только я об этом подумала, Даледжем указал на экраны за прудом.

Следуя за его пальцами, я кивнула, как только мой свет определил, что он увидел.

Виртуальные возможности… ну конечно.

Взглянув вверх, я поняла, что весь потолок был сделан из того же материала. Вся эта область, вероятно, будет неотличима от поверхности планеты, как только включатся все технические навороты. Там наверху будет небо. Облака. Может быть, даже погода.

Боль пронзила меня при этой мысли.

Это не была боль разделения.

Мысль о поколениях детей, выросших здесь, отрезанных от настоящего солнца и ветра, живущих в крысиной клетке Менлима, как назвал её Фигран, чертовски угнетала меня. Я боролась с гневом, который поднялся в моём свете — полный расчёт и всё же полное безразличие.

Это было вполне логично, даже на бумаге.

Невооружённым глазом это выглядело красиво.

Даже идиллически.

И всё же каждая вещь в этом чувствовалась неправильной… и по причинам, которые я не могла полностью сформулировать даже для себя.

Они не будут знать ничего другого. Они вырастут благодарными за то, что вообще остались в живых. Они, вероятно, вырастут с какой-нибудь дерьмовой, квази-религиозной мифологией о том, как много они должны своему Великому Лидеру и благодетелю за то, что пережили событие уровня вымирания.

От этой мысли у меня заныл живот, когда я уставилась на органический игровой набор с резиновыми бамперами внизу и искусственным покрытием.

Даледжем коснулся моей руки.

Когда я оглянулась, он сделал жест головой, подняв винтовку.

Я проследила за направлением его жеста и увидела фасад зоомагазина, раскрашенный яркими, красочными цветами. Чувствуя, как старший видящий легонько подталкивает меня заглянуть за стены, я тихо хмыкнула.

Gaos. Слишком в яблочко.

Даледжем жестами предложил ему на этот раз пойти вперёд. Сказав это, он завязал свои тёмные волосы сзади, отпустив винтовку ровно настолько, чтобы собрать пряди в густой хвост. Он ловко завязал их кожаным ремешком, чтобы убрать волосы с лица.

Я кивнула на его вопрос о том, кто должен идти первым.

Тем не менее, когда он направился в сторону зоомагазина, я активировала самый минимум телекинеза. Я также держалась рядом, идя прямо за Фиграном, по-прежнему привязанным к Даледжему органическим тросом.

Даледжем толкнул стеклянные входные двери.

Звякнул маленький колокольчик, как будто что-то из фильма, и я подняла глаза, застигнутая врасплох.

Даледжем почти не медлил.

Он бесшумно прошёл по центральному проходу в дальний конец пустого магазина, бесшумно ступая в ботинках. Он бросал беглые взгляды по сторонам, хотя я чувствовала, как его свет простирается наружу, всё ещё внутри моего щита, но определённо в режиме разведки. Как и Балидор, он умел делать это, не оставляя следа.

Конечно, я знала, что это, вероятно, не будет иметь большого значения. Хоть мы легко касались, хоть нет, но если за этим местом следили, нас уже опознали.

Я не позволяла себе долго думать об этом.

Я тоже не останавливалась, хотя и оглядывалась вокруг чаще, чем, казалось, Даледжем.

Я отметила клетки для крупных животных и террариумы для мелких грызунов или рептилий, в дополнение к аквариумам, которые явно предназначались для рыб.

Нервировало то, что большая часть магазина уже была заполнена, по крайней мере, всем, что не умрёт или не испортится. Коробки с игрушками для животных и консервами выстроились вдоль полок и даже висели на крючках, уже выставленные на всеобщее обозрение.