«Бестиарий обновлен»

Обладательница хвоста и топора пыталась зайти «Каменному голему» за спину, пока черепахо-игрок отвлекал его на себя. Но вот очередная порция огня прокатилась по пещере, и в следующий миг из живых там остались только КрейзиАлиса и ее псина.

Я вскинул болтомет и, почти не целясь, выстрелил. В такую махину тяжело было не попасть. Болт попал между головой и туловищем и взорвался. Оставшаяся четверть полоски жизни еще немножко сократилась.

Каменный голем дернулся от взрыва и сразу же, как говорит Андрюха, сагрился на меня, позабыв об оставшейся девушке и ее питомце. Он яростно кинулся на меня, причем очень быстро и проворно. Ну доигрался. Отпрыгнуть не получится.

Я прицелился и выстрелил, метя в пасть, из которой струился огонь и которая уже была в паре метров от меня. Бабах!

Я закрыл глаза. Приготовился болтаться в темноте. Но нет, я еще не умер. Попробовал пошевелить руками. Шевелятся. Открыл глаза.

— Чоб мне дышло разворотило!

В паре метрах перед моим лицом в воздухе замер голубой кристаллик. От него исходили уверенность и злость, а перед ним застыла прозрачная кристальная стена. Именно она сдержала и остановила все каменные ошметки голема, полетевшие в меня после взрыва.

— Ты кто такой? — послышалось с другой стороны пещеры голос КрейзиАлисы.

— А ты не помнишь?

— А должна?

Эм… Ну молодец, ты нашел ее! А как теперь уговаривать будешь, а, дурак старый?

— Николай! Есть хилки?

— Одна осталась.

— А че по лечильным болтам?

— Ща!

— Скорее! Меня тут прижали!

— Да чоб тебе уши поотрывало! Я ж через камень не могу прострелить!

— Понял!

Громадная туша Гомола выросла посреди валунов справа, и я сразу же прям в плечо ему выпустил болт. Снаряд попал в цель, и полоска жизни аватара моего внука начала восполняться.

— Спасибо! — крикнул он в мою сторону, а затем яростно закричал. От показушник.

Его руки почти по самые плечи покрылись каменной коркой, и десятилетняя машина смерти, перепрыгнув через валун, понеслась в атаку. Он поднял руки вверх, закрывая голову и грудь, и вражеские метательные камни стали просто отскакивать, врезаясь в прочную защиту.

Я тоже не медлил. Быстро перезарядив магазин с ядовитыми болтами, стал выцеливать самого главного противника, к которому и бежал Гомол. Плавно жму на спуск, совсем не ощущая отдачи (от Кракстер, от кудесник, последняя модификация болтомета получилась по-особенному приятной), и ядовитый болт попадает точнехонько в висок мерзкой рожи, покрытой не менее мерзкими бородавками. Голова дернулась и повисла на тоненькой шее.

Хороший результат, если б у этой твари была только одна головешка. А таких у нее еще три. Ну ничего. Выцелить еще хотя б одну, а потом яд сделает свое дело.

Прицеливаюсь. Выстрел, и вторая голова повисла на шее. Отлично. Перезарядка. Вдруг резкий удар по болтомету. Оружие выскакивает из рук и повисает на ремешке. Еще один удар в щеку. Меня бросает в сторону. Заигрался. Враг обошел со стороны и напал. Еще и чем-то острым полоснули по запястью.

«Здоровье

35/40»

— Ах ты ж, срань болотная! Шалава малолетняя!

Выхватываю кукри из ножен и с бешеными глазами провожу лезвием себе по щеке, при этом не забывая орать. По бороде течет кровь, двое молодчиков передо мной явно в шоке. Все вокруг становится ярче, и как будто подсвечено красным. У меня есть пять секунд.

Не задумываясь, бросаюсь на ближайшего врага. Тот с перепугу наотмашь ударяет своей палкой с привязанным острым камнем на конце. Острие касается моей шеи, но я не чувствую боли и всаживаю свой кукри прям врагу в глазницу.

Второй молодчик бросается в бега, но я преспокойно достаю болтомет и всаживаю болт ему промеж лопаток. Больше чем половины полоски здоровья нет. Остальное сделает яд.

Я вожу болтометом из стороны в сторону. Никого возле меня нет. Сменяю кассету с ядовитым болтами на обойму с лечащими. Смотрю в ту сторону, куда побежал внук. Любо-дорого посмотреть! Настоящего воина из него сделали за такой, сравнительно небольшой, промежуток времени. Гомол своими кулаками, покрытыми камнями, что есть мочи молотил по оставшемуся в живых противнику. У четырехглавого урода, в одной лишь набедренной повязке, в живом состоянии осталась лишь одна мерзкая бородавчатая голова. Остальные его не менее уродливые и бородавчатые прихвостни, тоже одетые лишь в набедренные повязки были уже повержены.